Блоги
ЗАПИСКИ НЕОХОТНИКА
ВОРОНИНЫ. НОВЫЙ ГОД
Снова, собравшись вместе на любимом берегу речки Вороны под деревней Красивкой, мы — Лазуткины, Козловцевы, Григорьевы, Коньковы, Горевы, Тютчевы, Климушкины, Мелешкины, Кочетовы, Желтовы — объединились в одну семью. Дедули, бабули, папаши, мамаши, детки, внучата, верный пёс Лаки, а также местные чёрные вОроны, юркие ужики цвета воронова же крыла и вечно голодные ёжики. На неделю мы все свои, мы ВОРОНИНЫ.
Живём мирно, но громко. У нас здесь свой календарь — в первый день обязательно чокаемся за Новый Год.
В этот заезд пал давний возрастной рекорд: очередной внук семейства Лука переночевал в палатке, отметив недавно всего-то год и три месяца с момента появления на свет.
Традиционно подгадал свой День рождения и накормил всех на полянке шашлыком Сашок. Он из когорты старших детей, теперь ему за сорок.
По дороге к тёще из Москвы в Тулу на мотоцикле завернул повидаться-поздороваться Юрий из дедов. Его путь удлинился при этом километров на 800, что, как известно, для весёлых байкеров не крюк.
В деревне у Николая с Наташей, друзей наших закадычных, запаслись на год свежим цветочным мёдом.
А ещё, естественно, плаваем, естественно, ныряем, естественно, выныриваем, ловим рыбку, хлопочем по хозяйству, выпиваем, радостно смотрим друг на друга, поём, пляшем, дышим.

Красавица Красивская Ворона

Утро красит нежным светом

Просыпаемся с рассветом

Лука Воронин

Дочки-матери

Без труда не вынешь рыбку

Чёрный ворон, что ж ты... сел, как дятел

Рождённый ползать

У высоких берегов Вороны часовые родины стоят

Нарву цветов и подарю букет

Пора полянку накрывать

Вот и стали мы на год взрослей

Эти, похоже, сыты

Взвейтесь кострами

Изгиб гитары жёлтой

Говорят, мы бяки-буки

Теперь до Тулы рукой подать

Именно так, как на этом последнем фото, я хотел бы провести и все свои оставшиеся в жизни (дальше шутка) полтора летних понедельника.
БЕГУЩИЕ ОТ ГРОЗЫ...

«Спасайся кто может!». Москва. Парк Олимпийской деревни. 2019 г.
Я вспомнил, где уже видел это:

«Дети, бегущие от грозы». Константин Егорович Маковский. 1872 г.
СЧАСТЛИВЫЙ РАСЧЁТ
Уже античному Пифагору было известно, что цифры и числа помимо меркантильного имеют огромное количество значений и смыслов, способны они и на чудеса. Я вот, например, в любых лотереях обязательно выбираю число 23, потому что родился в день, когда на календаре красовались эти счастливые цифры. На пятёрку тоже всегда ставлю — появился я в пятом месяце, в мае. Опять же в нумерологии (наука такая верная) 23 затейливо рассматривается как 2+3=5. Вдобавок у меня ещё (правда, как и у всех тоже) пять физических чувств, по пять пальцев на руке и ноге, а череп состоит из пяти костей. И в школе, помню, пятёрки мне больше нравились. Хотя тройка, оказывается, тоже совсем не враг, а число моего жизненного пути. Высчитывается по той же науке элементарно: берётся дата рождения 23.05.1955, складываются все цифры 2+3+0+5+1+9+5+5=30, и в результате: 3+0=3.
Ну и, конечно же, семёрка. Без неё удачи не видать! Всё сущее, как известно, было сотворено за семь дней. Далее: семь таинств, семь даров святого духа, семь вселенских соборов, семь звёзд в венце, семь мудрецов на свете, семь свечей в светильнике, семь смертных грехов, семь кругов ада, семь печатей, семь чаш гнева, семь громов, семь цветов радуги, семь нот, семь богатырей, семь гномов, семь ветров, за семью морями, Рим на семи холмах, семь пядей во лбу, семь пятниц на неделе, портвейн «777»... В эту же строку вполне встраивается и журнал «7 Дней», в котором я с удовольствием проработал 7+7=14 лет...
С такой волшебной цифровой поддержкой я просто обречён на успех. Наверное, уже скорый.
Вот и люди конкретно подтверждают магическую силу моих судьбоносных чисел. На днях в сети прочитал:
«Заходит блондинка в казино, на все деньги покупает фишки, присаживается к рулетке и ставит сразу всё на «23». Выигрывает и опять всё ставит на «23», крупье предупреждает:
— Очень мало шансов на повторение.
Она не слушает, ставит и выигрывает, повторяет и выигрывает, повторяет и выигрывает, короче, разорила казино своим «23». Администратор, прощаясь, грустно спрашивает:
— Скажите, у самой-то у Вас есть объяснение такому везенью?
— Вы знаете, во-первых, я прилетела в этот город рейсом №7, во-вторых, в гостинице меня поселили в седьмой номер, в-третьих, когда я по дороге в казино ловила такси, остановилась только седьмая машина, я и подумала тогда, что три семёрки — это знак.
— Но причем здесь «23»?!
— А разве семью три не двадцать три?».


Именно так! Главное — правильно посчитать. И будет красота! Сейчас сложил свои любимые (2+3+5+3+7), получилось двадцать. Прикинул — всё сходится! Как раз 20-го я отправляюсь в отпуск на разлюбезную моей душе речку Ворону, что течёт в Тамбовской области мимо села с подходящим и говорящим названием — Красивка. Я счастлив! Продолжает чудить арифметика-то!
ЗАКОН ГУРАНА
Недавно я прочитал замечательную книжку «Ложится мгла на старые ступени». Написал её Александр Чудаков почти что про себя. А мне показалось, что и про меня — уж очень много схожего: советское время, детство героя по имени Антон в маленьком тихом провинциальном городке, семья, соседи, друзья, подружки, сады-огороды, речка, лес, Хрущёв, школа, а затем сразу — оглушающая, ошарашивающая огромная Москва...

«Жизнь в столице шла по своим законам. Первый закон... гласил: вернувшись — встретишь. Это означало: когда более или менее надолго уезжаешь из столицы, по возвращении начинаешь встречать знакомых, которых не видел много лет...
Егор был гуран. О существовании этой малочисленной, полудикой, обитавшей в забайкальской тайге народности, последней в стране получившей паспорта... Антон до знакомства с Егором не слыхал никогда. Но стоило узнать, как через неделю прочёл в «Литературке» стихи: «Вой дикого гурана...». Этот эпизод оказался завершающим в цепи подобных и позволил ещё на первом курсе вывести второй закон, закон гурана: новый факт вскоре напомнит о себе. Второй закон, в отличие от первого, имел рациональное объяснение: факты, циркулируя в информационной толще, всплывают на её поверхность постоянно, но без презумпции мы их не замечаем. Третий закон открыл Юрик: не ищи женщину — явится сама...».

Свидетельствую: все три закона реально и безотказно работают, по крайней мере, для меня. На улицах Москвы я не раз и не два совершенно неожиданно и необъяснимо встречал знакомых земляков из Рассказово, заехавших сюда всего-то на несколько часов, однажды встретил вдруг армейских сослуживцев-эстонцев, мобилизовавшихся позже меня и проездом из Забайкалья в Прибалтику очутившихся на Красной площади (ведь и мне с чего-то надо было завернуть именно туда и тогда же!). И про женщин согласен. И так же безусловно работает второй, открытый книжным Антоном, закон: новое знание напомнит о себе обязательно и очень скоро, для этого требуется только, чтобы оно изначально тебя заинтересовало.
Две недели назад я впервые прогулялся по городу Клину. К сожалению, не удалось посетить дом, в котором жил и творил Пётр Ильич Чайковский — в музее был выходной день. Зато я искупался в речке Сестра, на берегу которой этот дом стоит, и побывал на крошечном полузабытом до недавнего времени церковном кладбище, где похоронены некоторые родственники великого композитора, в их числе младший и тоже знаменитый брат — Модест Ильич. Там среди старых могил меня поразил один крест, который служит так долго, что деревце, видимо, посаженное одновременно с его установкой, выросло до столетнего размера, полностью заполонило основание надгробия, и теперь крест представляется как бы фантастическим побегом этого самого дерева.

Подивился: вот ведь чудеса какие! А буквально через пару дней мне на глаза попалась фотография из Парижа:

На кладбище Пер-Лашез, © Dima Zverev

Увидел я её, конечно, абсолютно случайно, и, что интересно, в полном соответствии с «законом гурана»!
КИНО У ДАЧИ
РЕМЕЙК-ШУТКА В ДЕВЯТИ КАРТИНАХ, ОТСНЯТЫЙ БЛИЗ ПОДМОСКОВНОГО ГОРОДА КЛИНА ЗА ДЕРЕВНЕЙ ЯМУГА К ДНЮ РОЖДЕНИЯ И С ГЛАВНЫМ УЧАСТИЕМ МОЕЙ СЕСТРЫ — ХОЗЯЙКИ ОКРЕСТНОСТЕЙ, ГЕНИАЛЬНОГО ЖУРНАЛИСТА И КИНОКРИТИКА ВЕРЫ ВИКТОРОВНЫ ЖЕЛТОВОЙ
Автор сценария и оператор — Сергей Желтов
Автор саундтрека — Владимир Высоцкий

«Здесь лапы у елей дрожат на весу,
Здесь птицы щебечут тревожно.
Живешь в заколдованном диком лесу...»


Окно во двор
(Детектив, триллер. Реж. Альфред Хичкок. 1954)

Земляничная поляна
(Драма, мелодрама. Реж. Ингмар Бергман. 1957)

Чужие здесь не ходят
(Детектив. Реж. Анатолий Вехотко, Роман Ершов. 1983)

Две королевы
(Драма, биография, история. Реж. Джози Рурк. 2018)

Тихий омут
(Триллер. Реж. Егор Анашкин. 2010)

Движение вверх
(Спорт, драма. Реж. Антон Мегердичев. 2017)

Жуков
(Мелодрама, история. Реж. Алексей Мурадов. 2011)

Медовый месяц
(Комедия, мелодрама. Реж. Надежда Кошеверова. 1956)

Дачница
(Триллер, драма, мелодрама. Реж. Иван Щеголев. 2008)
НЕЗАБЫВАЕМАЯ ТУРЦИЯ
Какой русский не любит быстро съездить в Турцию, что называется, отдохнуть?!
Лет двадцать назад, когда соотечественники только начинали повально увлекаться курортами Анталии, Кемера и прочих Мармарисов, я тоже побывал в тех краях. Проехал почти всю страну на автомобиле. При этом как бы работал: турецкий водитель шоферил, турецкий провожатый рассказывал и показывал, а от меня требовалось лишь слушать, смотреть и фотографировать всё, что нравится. Красота!
Помню, больше всего поразили три вещи: турки-негры, повсеместные руины античной цивилизации и бесчисленное количество памятников Мустафе Кемалю Ататюрку.

Ататюрк в Мармарисе. Фото из интернета.

Увидев в первом же городке на площади большую каменную фигуру в кепке, я вздрогнул — почему здесь Ленин?! Выяснилось, что своего вождя и учителя, основателя современного турецкого государства Мустафу Кемаля местные товарищи чтут не меньше, чем мы в недавнем прошлом чтили Ильича. У нас был ленинизм, у турок до сих пор здравствует кемализм — государственная идеология, в соответствии с которой, кстати, лихо решается национальный вопрос, а именно, не признаются никакие меньшинства. Абсолютно все граждане Республики — это турки. Даже чернокожие дети Африки, которых в стране ныне около пяти тысяч; раньше их называли арапами, а теперь, хоть и африканскими, но турками. И курды — турки. Горные. Этих миллионы.
Я думаю, Турция при случае запросто бы ассимилировала и всех иностранных туристов, заезжающих в страну. Такой вот гостеприимный всеобъемлющий характер у народа, разгромившего в своё время Византию, отуречившего всю округу, и теперь с искренней гордостью предъявляющего любопытным посетителям древние развалины в качестве своих исторических достопримечательностей.

В последний вечер путешествия мы подкатили к очередной археологической реликвии. Прогулялись среди обломков колоннады. Обнаружили интересное местечко, видимо, изначально предназначенное для какой-то давно забытой настольной игры. Я и водитель ради забавного фото принялись изображать играющих. Резвились от души, делали по очереди «ходы» камушками на «доске»-столешнице. Вдруг мой «соперник» вскочил как ужаленный, подхватил с земли прутик и стал им хлестать стену прямо над моей головой. Оказывается, во время нашей «партии» из расселины выползла небольшая, но, по его словам, очень ядовитая змея. И как он её разглядел-то в сумерках?! Спас меня!

Это было завершающее четвёртое незабываемое турецкое впечатление.
«ЗВЁЗДОЧКА МОЯ ЯСНАЯ...»

Увидел забавный цветочек в паутинках — рука, как говорится, сама потянулась к спусковому «крючку» фотоаппарата. Вспомнил...
В школе нас — детсадовских малышей — сразу коллективизировали званием «октябрята» и мы с радостью узнали, что:

Октябрята – будущие пионеры.
Только тех, кто любит труд, октябрятами зовут.
Октябрята – дружные ребята, читают и рисуют, играют и поют, весело живут.

Класс состоял из звеньев-«звёздочек». «Звёздочки» непрерывно состязались в успеваемости, поведении и общественно-полезном труде. Торжественно, как у взрослых, объявлялись счастливые победители. Самым важным было не оторваться от коллектива и не отстать в соревнованиях. Мы азартно стремились побеждать. Примером во всём служил дедушка Ленин:

Когда был Ленин маленький,
Похож он был на нас,
Зимой носил он валенки,
И шарф носил, и варежки.
И падал в снег не раз...


Вдобавок каждый из нас обязательно носил ещё и самого Ильича — нагрудный значок-звёздочку с младенческим портретом любимого вождя мирового пролетариата...

Вспомнил... Вздохнул... Давно поросло быльём моё честное детское счастье. Запаутинилось, как цветочек на фото.
НЛО. НАШЕСТВИЕ. САМ ВИДЕЛ
Из непрерывной ленты новостей:
28 мая 2019 12:53
Пять пилотов Военно-морских сил (ВМС) США рассказали The New York Times о встречах с неизвестными летающими объектами с лета 2014 года по март 2015 на восточном побережье страны...

В последнее время я и в Москве наблюдал довольно странные вещи. В небе то и дело зависали какие-то тарелки-не-тарелки, какие-то антенны встречались дивные; в парке по соседству неожиданно обнаружилось прямо-таки научно-фантастическое сооружение, похожее на НЛОдром...



Ситуация более-менее прояснилась позапрошлой ночью в полнолуние. Было красиво, сонно. Вдруг они посыпались сверху, как с ума сошли. Главное, без звука, и несть им числа. Пришельцы! Кто ж ещё! Думаю, слёт у них был. Возможно, выпускной — самая подходящая пора.



Я еле утра дождался (в темноте-то боязно), выбежал на улицу, осмотрелся: обычные картины вокруг, птички приятно пересвистываются, солнышко радует. Кстати, знакомые тарелочки висят (как ни в чём не бывало!), не шелохнутся...


Подозреваю, да почти уверен, что это часовые у них такие. Сторожат нас гуманоиды. Опасаются.
ЭХ, ШАЙБУ-ШАЙБУ БЫ!
Когда же это безобразие-то кончится?! Очередной мировой хоккейный чемпионат не в нашу пользу! А ведь было время, были игры, были люди!..
В этот раз в числе прочих комментаторов телевизионные репортажи очень толково освещал Игорь Николаевич Ларионов — двукратный олимпийский чемпион, 4-кратный чемпион мира, 6-кратный чемпион Европы, 8-кратный чемпион СССР, обладатель Кубка Канады. А ещё он трижды выигрывал главный приз Америки — Кубок Стэнли; последний в 2002 году в 41-летнем! возрасте. В решающем матче Игорь забил победный гол в дополнительное время — в третьем овертайме, то есть в шестом! полноценном периоде (там бьются до конца без буллитов). И таким образом снова заслужил право привезти легендарный трофей в Россию на свою малую родину в город Воскресенск, где вырос и научился играть.
Именно тогда эту с 1893 года самую вожделенную для хоккеистов мира награду мне «улыбнулось» подержать в руках. В московскую квартиру Ларионовых мы с приятелем журналистом, моим грузинским тёзкой Серго, приехали за интервью. Хозяин только что вернулся с торжеств в Воскресенске; здоровенные заокеанские охранники внесли в комнату Кубок, поставили на стол и тактично удалились, а мы смогли хорошенько рассмотреть заветную посудину и даже запросто погладить. За этим занятием жена Игоря Лена нас и сфотографировала.
Изначально чаша была высотой всего чуть больше восемнадцати сантиметров. Но потом появилась традиция гравировать на её основании имена всех победителей, и она стала подрастать (по мере надобности снизу привариваются очередные кольца). К настоящему времени вымахала уже под метр; весит при этом около пуда, так что радостно подбрасывать приз над головой — занятие физически достаточно затратное.

Ларионов с Кубком Стэнли на Красной площади (фото из интернета).

Помню, мы спросили у Игоря, каково это — играть на пределе всяческих сил. О чём тогда больше думается: о том, как гол забить, или о том, как живым остаться? Он буднично ответил, мол, тяжело, конечно, но работаешь, как привык, как умеешь, почти что на автопилоте «пашешь и пашешь»... А мысль в голове всего одна: «Ведь должно же это когда-нибудь кончиться?!».
ВЕСНА КРАСНА!

Воистину весна красна...

и сиренева...

и фиолетова...

и желта...

и бела...

и белым-бела...

И ЛЕТАТЬ ОХОТА!!!


ВЕТКА САКУРЫ
Вполне мог бы соврать, что слетал в Японию. На самом деле всего лишь на 200 метров отошёл от своего дома в Москве.
МАЙСКИЕ КАНИКУЛЫ
Я тут в праздники отдохнул ненароком, можно сказать, на халяву посетил одно заветное курортное местечко. Несколько деревьев там высадил на память.
Принимали меня как родного...

Правда, номер предоставили без удобств и с подселением...
Зато развлекали по полной программе — устраивали познавательные экскурсии, вечера вопросов и ответов и бесконечные другие не менее весёлые забавы...

Прямо-таки чуть не задушили в дружеских объятьях и везде норовили задержать подольше...

Так что до последнего аттракциона (говорят, самого крутого)...

я и вовсе не добрался — каникулы закончились.
В целом остался доволен и, слава Богу, цел. А по поводу посадки деревьев я пошутил. С этой благородной миссией гостеприимные хозяева и без меня справились.
ТОТ СЕГОДНЯ НЕ ПРАЗДНУЕТ, КТО ТОГДА ПРОИГРАЛ
Из дневника моего отца Виктора Николаевича (в то время праздник не был выходным днём):
Суббота, 9 мая 1953 г.
Сегодня не ходил в школу (Школа профсоюзного движения в Свердловске — С.Ж.). Лежу, t — 38°C. Где-то простудился. Ребята все разошлись кто в театр, кто в кино, кто в школу (там сегодня вечер избирателей, будет выступать наша самодеятельность). В комнате кроме меня никого. Скучно... За последние два дня температура воздуха поднялась до 20-23°С, — контраст исключительный! Вместо снега, мороза, злого ветра — солнечное небо и тепло. И когда уж каникулы наступят?!
А сегодня день знаменательный: восемь лет как отгремели бои. Восемь лет назад был очень радостный день. Я был в Тамбове. Когда радио рано утром принесло весть об окончании войны, народ потянулся на площадь... Весело было. И легко. Будто с плеч свалилась гора.
И вот теперь... над миром опять висит её страшный призрак. Мне кажется, что людей, проповедующих войну, нужно изолировать от общества строже, чем прокажённых. Неужели опять будут гибнуть люди? Неужели опять осколки бомб будут рвать детские тела?..

Лично мне, конечно, повезло, что отец не воевал. Восемнадцать ему исполнилось только лишь в ноябре 1945-го года. Старших же его братьев Илью и Николая война забрала к себе навсегда. Вечная память!
ГОРЮЮ И ПРАЗДНУЮ.
КРЕСТИКИ НА ПАМЯТЬ
Зимой и летом, в городе и в лесу, над головой и под ногами — всегда и везде, если присмотреться, можно увидеть крест. Кажется, что это Господь снова, снова и снова напоминает нам о самом главном — о Любви.
С ПРАЗДНИКОМ, ПРАВОСЛАВНЫЕ!






САШКИНЫ РАССКАЗЫ. ПРОДОЛЖЕНИЕ
НАЧАЛО В ПУБЛИКАЦИИ ОТ 23.03.2019


С.В.Желтов и А.С.Тихонов. Москва. 1985 г.

На Западе человек, передающий свои знания и опыт другим, с античных времён называется ментором, по имени легендарного воспитателя сына Одиссея. А тот, кто перенимает опыт, значит протеже.
У нас это, соответственно, наставник и ученик, правда, последний имеет и другие прозвища: практикант, стажёр, подшефный, питомец, воспитанник, в общем, молодой-зелёный-необученный салага.
В Советском Союзе институт наставничества был развит, уважаем, поощряем и, как многое другое хорошее, чересчур организован и формализован.
А вот у моего друга Александра Сергеевича Тихонова с первых дней работы на Орско-Халиловском металлургическом комбинате как-то само-собой образовался наставник абсолютно неформальный.

СТИХИЙНЫЙ МЕНТОР
На производствах часто встречаются специальности, для непосвящённого уха звучащие неожиданно и комично. В прядильно-ткацкой сфере, например, в почёте чесальщицы, крутильщицы, мотальщицы...
В металлургии своя специфика. Вместе с Сашкой в агломерационном цехе работал ДЕЖУРНЫЙ СМАЗЧИК Миндалёв — будто сошедший со страниц сочинения Михаила Евдокимова здоровенный рыжий детина («морда красная такая!»). Звали его Анатолий.
В свободное от дежурной смазки время он всячески старался опекать новичка, учил уму-разуму. Как-то подгулявшего накануне Сашку, который от недостатка бодрости прилёг на скамеечку во время перекура, задушевно по-отечески пожурил, привёл в пример себя. Во-первых, после смены — только домой, во-вторых (и это главное!), поел, выпил рюмку-две... ну три, и всё — завтра на работу. Строго.
На следующий день заступает Сашка на трудовую вахту, вокруг шум-гам, переполох.
— Что случилось?
— А-а-а! Его ж не остановишь теперь!
— Да кого его-то?
— Наставника твоего. Пришёл пьяный вдрабадан, начал кое-как переодеваться. Мастер ему замечание сделал, и сам вот теперь по цеху мечется, как заяц, минут пятнадцать уже, а Миндалёв голым торсом загоняет его в угол и угрожает убить. И ведь убьёт! Разошёлся — не остановишь! Куда там! Стихия!..
Вот так в лучших традициях отечественной педагогики Сашкин ментор умудрился практически, что называется, от противного подтвердить высказанную до того на теоретическом занятии сентенцию.Слава Богу, обошлось тогда.

С литературой Сашку связывает не только общее с Пушкиным имя-отчество. Он ещё и читать очень любит, у него с детства безошибочный нюх на хорошие книжки. Например, с повестью «Зона» тогда ещё никому не известного Сергея Довлатова он каким-то чудом познакомился лет в четырнадцать-пятнадцать, значит, в конце 1960-х. Я, конечно, высказываю сомнение, потому что, хотя вещь как раз тогда и была написана, но ведь напечатана-то (по всем справкам) гораздо позже. Нет! Утверждает, что прочитал в журнале «Смена». Мистика. Но дело не в этом.
Вот ведь, говорит, там в одном рассказе на лагерную тему ефрейтор по фамилии Петров-Фидель конвоирует в головной лагпункт арестованного за массовую драку надзирателя Алиханова. Конвоирует честь по чести, с автоматом. Путь неблизкий и тревожный: по тайге, потом через посёлок, и как-то так получается, что и через магазин с выпивкой... Дико смешно, хотя и страшновато. При этом думаешь: ну, не может быть, нафантазировал любимый писатель.
А потом вдруг в твоей жизни возникает реальный Миндалёв...

В прошлом дежурный смазчик был военным-сверхсрочником, и Сашка лет пять всё пытался его разговорить на тему службы:
— Признайся, Анатолий, ты ведь не по собственному желанию демобилизовался. Выгнали, наверное, из армии-то?! Колись!
Тот отмалчивался, и наконец однажды, они уже приятельствовали долгое время, Миндалёв сдался:
— Ну да, да, выперли. Я служил прапорщиком на Дальнем Востоке. Был на отличном счету у начальства. Как-то послали в командировку — сопровождать до дисбата осуждённого вояку. Ехали на поезде, ехали долго, в тех краях ведь всё далеко и долго. Упросил меня сиделец напоследок пообедать в вагоне-ресторане, а там уже уговорил и выпить. А я ж на службе! Пистолет на поясе! Короче, кончилось всё стрельбой и увольнением в запас...
Это хорошо, что так. Повезло мне, если честно.

Подсчитано, что литературная лексика А.С.Пушкина — двадцать одна тысяча сто девяносто одно слово. Владел он и лексикой нелитературной. В общем, запас огромный. И всё-таки Сашка уверен, что знает одно словечко, которое даже его легендарный тёзка вряд ли слышал...

ВЕЛИК И МОГУЧ!
Бригаду металлургов послали на помощь колхозникам в уборке урожая овощей. Чугун чугуном, сталь сталью, а без картошки тоже никуда. Загрузились в крытый грузовик. Тронулись в сторону города Орска, до которого считается 10 километров, а по сути: закончился Новотроицк, горку перевалили, и впереди уже первые дома показались. Один товарищ — главное, местный, новотроицкий — очень беспокойным оказался и дотошным, как будто впервые дом покинул. Он то и дело высовывался наружу, осматривался, уточнял у рядом сидящих:
— Это что — уже Орск?
— Орск.
Направились по объездной дороге. Ехали-ехали. Она вывела снова на какую-то явно не деревенскую улицу. Парень глянул:
— А это что за городок?
— Орск.
Дальше окраина, лесок, река Урал, мост и опять городская застройка...
— Что за город?
— Орск.
Город давний, основанный аж в 1735 году (Орская крепость); по населению немногочисленный, а площадь огромная — 621 квадратных км (у областного Оренбурга всего лишь 259, для сравнения). Много отдалённых районов. Есть Старый город, где ещё в своё царское время (1847—1848) «перевоспитывался» методом солдатской службы украинский непослушный кобзарь Тарас Григорьевич Шевченко...
Выехали в степь. По пологим холмам — остаткам Уральских гор — чуть вверх, чуть вниз, минут десять по настоящей пустыне и, наконец, снова город.
— Ну, а это?
— И это Орск.
Тут-то в русском языке и появилось то заветное слово. Парень, имея в виду, наверное, всю предыдущую двух-с-половиной-вековую градостроительную историю соседского населённого пункта, изумлённо-восхищённо произнёс-выдохнул:
— Вот это они НАХ...ЕВЕРТЕЛИ (с ударением на второе Е)!!!

Этот Сашкин рассказ здесь заканчивается. Теперь, по идее, надо бы обобщить и сделать вывод. Но, как мудро говорится, читайте классику — там всё уже давно обобщено и резюмировано:
«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!.. Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома...». (И.С.Тургенев).
«Я СЕГОДНЯ, ЕВ ТУШЁНКУ...»
На стене в ресторане московского Центрального Дома Литераторов именитые посетители оставляли шутливые автографы. Такая была традиция. Например, Роберт Рождественский писал: «Если тебе надоел ЦДЛ, значит и ты ему надоел!»; Андрей Вознесенский: «Средь индюков и аллигаторов приятно видеть литераторов»; Расул Гамзатов: «О, молодые, будьте стойки при виде ресторанной стойки», и он же: «Я сегодня, ев тушёнку, вспоминал про Евтушёнку»...

Два года назад 1-го апреля — и это совсем не смешно — умер знаменитый наш поэт Евгений Евтушенко. На его долю по заслугам выпало много восторженных похвал и признаний, но не меньше — упрёков и претензий, тоже, наверное, заслуженных. В СССР он был в моде и почёте, получал награды, имел возможность посещать разные страны и не только социалистические, безнаказанно женился на иноземной гражданке, запросто разговаривал и с Фиделем Кастро, и с Ричардом Никсоном... И, вопреки предсказаниям, зачастую завистливым, всегда возвращался на Родину. Похоже, он был искренне лоялен к власти, за что по полной «огребал» от своих товарищей либералов-интеллектуалов-шестидесятников. Бескомпромиссный Валентин Гафт в непечатных эпиграммах выражался непечатно:

Он трус и подхалим,
Отважный, как продажный.

Но пусть живёт, х... с ним,
Хоть здесь, хоть там — неважно.
***
Он сегодня снова странен,
Он почти киноартист,
И почти что англичанин,
Наш советский скандалист.
Находившись не под «банкой»,
Вовсе не сойдя с ума,
Породнился с англичанкой
Он со станции «Зима».
Историческая веха —
Смелый вроде бы опять,
Будет жить, полууехав,
Политическая б...


Однако же, вмиг ставшую известной всему миру телеграмму на имя Генерального секретаря ЦК КПСС Брежнева с протестом против ввода войск во взбунтовавшуюся Чехословакию в 1968 году написал и послал по кремлёвскому адресу именно Евгений Евтушенко. Чрезвычайно честный и мужественный по тем временам поступок.
Бесспорно, человеком он был неоднозначным, как, впрочем, и положено огромному таланту. А восторженные стихи про Сталина, будучи в полной советской уверенности, сочиняли многие. Кстати, даже Владимир Высоцкий отметился...
Ровно сорок лет назад мне улыбнулась удача увидеться с Евгением Александровичем и даже чуть-чуть пообщаться. В 1979 году он неожиданно выступил как актёр — сыграл главную роль Константина Эдуардовича Циолковского в художественном фильме «Взлёт» режиссёра Саввы Кулиша, прославившегося до того великолепной шпионской картиной «Мёртвый сезон».
Торжественный показ должен был состояться в городе Калуге, где глухой чудак, космический учёный-самоучка провёл большую часть жизни. Туда мы и отправились втроём: актёр, режиссёр и я — представитель организации, устраивающей кинопремьеру. Встретились рано утром на перроне Киевского вокзала. Евтушенко выглядел сногсшибательно. Высокий, громкий, в невиданной длиннополой шубе (была зима или поздняя осень), с заморским чудо-фотоаппаратом на груди, он, конечно, сильно выделялся на фоне привычной окружающей невзрачности. И я никак не ожидал, что его легко запоминающееся, много раз показанное в газетах, журналах и в телевизорах лицо может кто-то не узнать. Но началась посадка, и возник милиционер, который попросил нашего спутника предъявить документы. Внимательно изучил, не удовлетворился, прошёл вместе с нами в вагон. Там разбирательство, абсурдное на мой непросвещённый взгляд, продолжилось: «Разве это Ваша фотография в паспорте? Что-то не похоже...», «Это Ваша настоящая фамилия?», «А куда Вы направляетесь?», «А зачем?»... Соседи с интересом прислушивались и наблюдали, я возмущался немного вслух, больше — про себя, Евтушенко же оставался абсолютно спокойным, на удивление покорно и терпеливо отвечал на бесчисленные дурацкие вопросы. Блюститель порядка объяснил своё появление какими-то «сигналами» каких-то бдительных сограждан, заподозривших экстравагантного явно зарубежного путешественника в каких-то нехороших замыслах. «Фотографирует на вокзале! На стратегическом объекте!». Неприятная «волынка» закончилась только с отправлением поезда. Милиционер неожиданно попрощался и исчез. Тут-то старшие более опытные товарищи меня и просветили: «Скучно здесь комитетчикам. Вот и развлекаются». Откуда мне было знать, что на каждом московском вокзале помимо сотрудников милиции обязательно дежурили офицеры КГБ. Много-много позже мы с моим очередным начальником (подполковником-пенсионером госбезопасности) заходили к его бывшему ещё действующему сослуживцу на работу — в гостиницу как раз при Киевском вокзале. Заходили с бутылкой — скрасить тому дежурство...
Большую часть пути до Калуги славные мои компаньоны обсуждали профессиональные достоинства Евтушенковской фотокамеры, если не ошибаюсь — «Лейки», и по очереди снимали проплывавшие за окном пейзажи...
Мероприятия на месте прошли уже точно по плану, «без сучка и задоринки»: посещение музея Циолковского; выступление перед зрителями после премьерного сеанса; банкет в ресторане, организованный городским кинематографическим начальством.
Искрило и пузырилось шампанское, Евгений Александрович опускал в бокалы кусочки шоколада (я этот жест не раз с шиком демонстрировал потом при случаях). Искрили симпатичные женщины, которых вдруг оказалось очень много рядом с ним. Искрил и сам поэт. Они с Кулишом по окончании торжеств так и пошли на выход — с шампанским, шоколадом и женщинами...
А на следующее утро в поезде, возвращавшем нас в столицу, у поэта разболелся желудок. Он сильно мучился и повторял, что оживить его сможет только глоток кислого молока. Легко сказать! Сервис тогда был очень ненавязчив, ресторан закрыт, буфет не работал. Уже не могу вспомнить как, но всё-таки я справился с почти невыполнимой миссией — раздобыл бутылку кефира. При расставании Евтушенко благодарно обозвал меня спасителем!..
По правде говоря, в то время я вряд ли знал наизусть хотя бы одно из его стихотворений, я и сегодня не большой знаток, но вот это выучил, мне оно очень нравится:

А снег повалится, повалится...
и я прочту в его канве,
что моя молодость повадится
опять заглядывать ко мне.


И поведёт куда-то за руку,
на чьи-то тени и шаги,
и вовлечёт в старинный заговор
огней, деревьев и пурги.


И мне покажется, покажется
по Сретенкам и Моховым,
что молод не был я пока ещё,
а только буду молодым.


И ночь завертится, завертится
и, как в воронку, втянет в грех,
и моя молодость завесится
со мною снегом ото всех.


Но, сразу ставшая накрашенной
при беспристрастном свете дня,
цыганкой, мною наигравшейся,
оставит молодость меня.


Начну я жизнь переиначивать,
свою наивность застыжу
и сам себя, как пса бродячего,
на цепь угрюмо посажу.


Но снег повалится, повалится,
закружит всё веретеном,
и моя молодость появится
опять цыганкой под окном.


А снег повалится, повалится,
и цепи я перегрызу,
и жизнь, как снежный ком, покатится
к сапожкам чьим-то там, внизу.


Он умер в США, но не изменил своим привычкам и даже после смерти вернулся домой. Похоронили его на московском кладбище в Переделкино. Это совсем недалеко от района, в котором я живу.
«А МНЕ ВСЕГДА ЧЕГО-ТО НЕ ХВАТАЕТ...»
«А МНЕ ВСЕГДА ЧЕГО-ТО НЕ ХВАТАЕТ:
ЗИМОЮ — ЛЕТА...».
Фотографировал и напевал себе под нос.





Популярные блоги
 
Последние сообщения
 
Опрос

На Советской в Рассказово, около моста, нанесли двойную сплошную

Архив