Добавить объявление
Выберите город
Вход
Выберите город
Популярные блоги
 
Последние сообщения
 
ЗАПИСКИ НЕОХОТНИКА
ПОСЛЕДНИЙ ЗИМНИЙ СОН (ФЕВРАЛЬ)
Обычно как бывает? Просыпаешься, силишься вспомнить сон, который только что смотрел — цветной, хороший, приятный, обещающий — и ничего не получается. Мучение, да и только...
А тут город завалило волшебным мокрым снегом, который очень любят ребятишки и я. Он преобразил нашу улицу. Потом ещё подоспело солнце — совсем стало хорошо и нереально красиво, как во сне перед пробуждением. Следующим утром очарование исчезло, но в этот раз я на память не обижаюсь — несколько картинок из последнего «сна» зафиксировала фотокамера. Спасибо ей!





Думал, что и и на этой ветке прошлогодние листья, пригляделся — воробьи.
ГАМБУРГЕР ЧТО НАДО!
ИЗ СЛОВАРЕЙ:
Гамбургер — вид сэндвича, состоящий из рубленой жареной котлеты, подаваемой внутри разрезанной булки...
Гамбургер — устоявшееся название иконки, в виде трёх параллельных горизонтальных линий, изображающей меню в графическом пользовательском интерфейсе...
Гамбургер Альберт Иванович (1842—1901) — баварский подданный, член Императорского Русского Общества Акклиматизации Животных и Растений...
Гамбургер Андрей Фёдорович (1821—1899) — Статс-секретарь, чрезвычайный посланник и полномочный министр при Швейцарском союзе...
Гамбургер Рудольф (1903—1980) — немецкий архитектор, советский военный разведчик...
В немецком языке слово гамбургер может быть описательным существительным, то есть обозначать кого-то из Гамбурга, или прилагательным, описывающим что-то из этого второго по величине города Германии...

Я там был, пиво пил, и в моей памяти осталось несколько этаких
«бутербродов».

ГАМБУРГЕР «КЛИЧКО»
В неблизком уже 2004-ом году мы вдвоём с пишущим товарищем прилетели в Гамбург, чтобы подготовить для журнала «7 Дней» материал о прославленных боксёрах Виталии и Владимире Кличко, которые там проживали и тренировались. Встретились с братьями в каком-то классном отеле — не помню названия. Познакомились, обсудили условия совместного, так сказать, творчества (интервью и фотосъёмка), попили чайку.
На следующий день дома у Виталия говорили для печати. С языком общения не было никаких проблем. Хозяева отлично объяснялись по-русски, ещё могли по-немецки и по-английски. На ридну мову не сбивались. Подозреваю, что выросшие в постоянно кочевавшей семье советского офицера, они ту мову вряд ли хорошо разумели. Виталий родился в Киргизии, Владимир — в Казахстане. Похоже, что и до сих пор с родным языком у них проблемы, и бесчисленные словесные «перлы» старшего братца — теперешнего киевского мэра — происходят, собственно говоря, от слабого владения украинским. Мужики-то они на самом деле адекватные, далеко не глупые, и речи их показались мне тогда вполне ясными. Например, что бокс — это когда соперник лупит по твоей голове руками, а в тех руках будто чугунные утюги, и надо, естественно, в первую очередь заботиться о том, как бы тебя не «перегладили». На вопрос о возможности поединка между собой ответ был достойным и даже поэтичным — такой бой принципиально исключён, потому что на кон пришлось бы положить сердце их горячо любимой мамы. К сожалению, беседа и съёмка немного затруднялась не совсем понятной настороженностью братьев. Я ловил себя на мысли, что они чересчур серьёзно относятся к собственным персонам и словам. Не знаю, может быть, боялись нарушить какой-нибудь пунктик в бесчисленных своих деловых контрактах: спортивных, рекламных, спонсорских и т.п.
Впрочем, Владимир на правах младшего, в основном, помалкивал. А Виталий, в то время уже решивший идти в политику, азартно планировал будущую деятельность. Особенно запомнились его восторги по поводу европейского уклада жизни и желание обустроить родную сторонку по западному образу и подобию. «Здесь все такие законопослушные!». Это, на его взгляд, важнейшее достижение цивилизации он с искренним восхищением проиллюстрировал случаем из своего немецкого быта.
А надо сказать, что тандем украинских тяжеловесов был настоящей достопримечательностью Гамбурга. Горожане от мала до велика гордились сногсшибательными во всех отношениях земляками, пусть и условными. Симпатичный двухэтажный особняк старшего Кличко стоял на тихой узенькой привилегированной улочке, где автомобилям запрещена скорость выше 30 км в час. И вот однажды, опаздывая на утреннюю тренировку, Виталий при выезде со двора неосторожно газанул на вроде бы абсолютно пустынной дорожке и немедленно был остановлен появившимся, как из-под земли, полицейским. «Гутен морген, херр Кличко (Herr — господин по-немецки). Ваши документы, херр Кличко. Придётся заплатить, херр Кличко» (Караулил, похоже!). «Понимаю, что дела. Понимаю, что некогда. Не волнуйтесь, я мигом». Действительно, очень быстро оформил гигантский штраф и тут же, сияя от счастья, объявил, что все члены его семьи, включая тёщу, боготворят Виталия, и что эта сегодняшняя встреча — просто невероятная, сказочная удача, но домашние не поверят, мол, без наглядных доказательств. «Будьте любезны — автограф! Не откажите! И совместное фото, если можно, пожалуйста! Правнукам буду показывать!.. Благодарю Вас, херр Кличко! Вы наш герой, херр Кличко! Ауфвидерзеен, херр Кличко!».
Штрафные же санкции, само собой, остались в силе. В голову «форменного» фаната даже в виде исключения не могла прийти мысль о какой-либо поблажке для кумира. Как говорится, дружба дружбой... Це ж Европа!

«Вот эта улица, вот этот дом...».  Справа — парадное белое крыльцо Виталия, а полицейский-фанат отрабатывал свой служебный долг на шоссе, которое виднеется слева. Очень мне интересно, насколько уже киевские блюстители порядка сегодня приблизились к немецкому стандарту.

ГАМБУРГЕР «БИТЛЗ»
Прилично боксировать Кличко научились ещё в СССР, а вот знаменитыми на весь мир чемпионами «проснулись» в Германии в конце 1990-х. Именно из Гамбурга они, что называется, раскрутились на полную катушку. В этом славном смысле братья повторили путь легендарной группы «Битлз»...
В 1960 году мало кому известные даже в родном английском Ливерпуле молодые музыканты прибыли в Гамбург с надеждой на успех и на заработок. Их было пятеро, а группа тогда называлась «The Silver Beetles», что в переводе на русский означает «Серебряные жуки». «Нас поселили в старой кладовой, — вспоминал эти гастроли Пол Маккартни, — где были только бетонные стены и больше ничего. Ни отопления, ни обоев... Две двухъярусные койки, как в лагере, и несколько одеял. Мы сильно мёрзли... Играли весь наш репертуар в полной темноте, в почти пустом зале... занят был только один столик. Мы старались вовсю, чтобы им захотелось прийти снова...».
Захотелось и тем слушателям, и ещё многим, и многим... За 2 года ребята дали в Гамбурге около 800 концертов — больше, чем где бы то ни было вообще. Там они уловили свой стиль в музыке; там удлинили причёски, но сократили состав до четырёх человек и укоротили название, убрав слово и изменив букву в оставшемся, которое на все языки стало переводиться просто как Битлз; там выпустили пластинку и наметили путь к мировому рок-музыкальному господству. Впоследствии гениальный «жук» Джон Леннон выразился примерно так: «Родом я из Ливерпуля, но как музыкант родился в Гамбурге».
Вполне возможно, что это знаменательное событие произошло как раз в клубе «Кайзеркеллер», где будущие легенды, было дело, выступали даже полуголыми, повесив на шеи сиденья от унитазов.

У входа в «Кайзеркеллер» висит табличка с упоминанием «Битлз», но она настолько неожиданно мала, как, кстати, и клубная вывеска, что мы в поисках этого места несколько раз прошли мимо.

ГАМБУРГЕР «РЕПЕРБАН»
«Зарождались» битлы на клубных площадках, расположенных в районе крупнейшего в Европе морского порта и главной тамошней улицы Репербан. Вот где разгуляй-то!
Пустынные и ленивые днём окрестности к вечеру заполняются «под завязку», и начинается оголтелый отдых местных трудящихся и примкнувших к ним многочисленных заезжих любителей новых впечатлений. Причём, зачастую иностранные туристы ведут и несут с собой детей, не подозревая, что за культурные мероприятия их там ожидают. Особенно по пятницам, когда радостные возбуждённые толпы, большей частью мужские и изрядно «выпимши», мотаются между барами, секс-магазинами и порно-кинотеатрами; заглядывают на расположенную тут же за углом улицу «красных фонарей» с её любовной торговлей; танцуют и, случается, даже писают тут же на тротуар, подпевая звукам концерта, который с уличной эстрады ведёт, например, Томас Андерс из «Модерн Токинг». При всём при том окружающие настроены на удивление мирно, хотя, конечно, в такой неразберихе случается всяко...
Гамбургский Репербан — это историческая припортовая особо вольная территория, куда обычно сдержанные немецкие херры периодически отправляются «выпускать» свои накопившиеся развратные «пары». Трезвым людям там неловко.
Я эту веселуху видел собственными глазами — рассказам вряд ли бы поверил. В темноте и толкучке фотографировать не стал — испугался за дорогущий служебный аппарат. Вернулся туда днём. Работали и магазины, и кинотеатры, и женщины с низкой социальной ответственностью, но без ночного огонька всё это выглядело как-то пресновато, не карнавально.

В красном заборе есть щель-проход на улицу законных цивилизованных проституток. Фотографировать там не разрешается, но любопытным русским дикарям закон, всем известно, не писан.

Окно-витрина. В кресле в рабочее время демонстрируется «товар», рядом вход для покупателя. Заметив у меня камеру, полуголая красавица хозяйка поспешно снялась с продажи.
А красных фонарей в округе я не заметил.

Доносятся слухи, что в настоящее время порядки на Репербане кардинально изменились. Казалось бы, какое моё дело? Но почему-то жаль, если так.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
«Я ВАМ СПОЮ ЕЩЁ...».
Завершился месяц сказочных праздников, радостных встреч, неожиданных и долгожданных подарков, непрерывных застолий, танцев до упаду, задушевных песнопений и добрейших пожеланий. Отгулялись отпуска и каникулы, прогулялись деньги. Всё на свете имеет привычку заканчиваться — это грустно. И только «песня не прощается с тобой...», — а вот это вселяет оптимизм и обнадёживает! Так, глядишь, и допоём (хорошо бы хором) до следующего веселья:


Я, ты, он, она.
Вместе — целая страна!..

До  свиданья, наш ласковый Миша,
Возвращайся в свой сказочный лес...


И много, много радости
Детишкам принесла...
...РОЖЕЙ РАДУЮСЬ ТЕПЛУ


Чтобы сохранить телесную резвость, я стараюсь ежедневно совершать пешие походы вокруг дома. На днях в такт маршировке придумалось:

Мне и лето по нутру,
И зима мне нравится —
Зябкая красавица.

Прогуляюсь по утру,
Дед-Морозу нос утру.

Решил: «Вот и меня Муза посетила». От нежданной радости даже сорвался на бег трусцой. А потом вполне объяснимо засомневался и понял, что это я машинальным и корявым образом, спутав Божий дар с яичницей, всего лишь «перепел» прочитанное накануне стихотворение замечательного (он ещё «...под снегом я фиалки отыщу...» написал) Геннадия Шпаликова:

В январе уже тепло.
И пускай мороз, но солнце
Посылает божий стронций
На оконное стекло.

Прижимаюсь лбом к стеклу,
Рожей радуюсь теплу.

Истинный-то художник, конечно бы, застыдился такого казуса, а мне —плагиатору и графоману — хоть бы хны!
САМЫЕ СМОТРЯЩИЕ
В этом году вся Россия окончательно и бесповоротно переключится на цифровое ТВ, и на нашей улице будет вечный праздник чёткости, яркости и контрастности...
В детстве мы с друзьями бегали в Пожарную часть «Пожарку» смотреть телевизор, чуть ли не единственный тогда в городе Рассказово. А книжки для чтения брали в библиотеках. Я, помнится, был записан сразу в три: в городскую на углу Аптекарской улицы и Гагарина, в горкомовскую — там на Советской рядом с родной Средней школой №8 было богатое собрание сочинений — и ещё, естественно, в школьную. Мы твёрдо знали и гордились, что живём в самой читающей стране мира.
Теперь за культурой никуда бегать не надо, всё, что угодно, прямо на дом доставят посыльные, а также всевозможные гаджеты с интернетом, но в первую очередь, конечно, телевизор. Не так уж неправ был, оказывается, герой фильма «Москва слезам не верит», который в конце 1950-х утверждал, что из всех искусств в недалёком будущем останется только сплошное телевидение. Это время, похоже, потихоньку наступает. Читать мы уже почти перестали. В основном, любуемся на «голубые» экраны и экранчики. У меня приёмник в кухне, например, выключается только на время ночного сна, а у детей, бывает, и вовсе не выключается. По данным Минкомсвязи в стране лишь пять человек из ста в телевизор не глядят. Мы теперь в мире, надо думать, самые смотрящие. Иной раз и хлеба не надо, лишь бы зрелища не гасли. Самая пора начинать гордиться.
Я летом фотографировал в родных краях и заметил, что, обзаведясь спутниковой антенной, любой дом с виду сразу как бы умнеет, становится интеллигентней, перспективней... заманчивей в конце-то концов.

И в Тамбове,

и в Рассказово,

и в Платоновке.
НЕЗАМЕНИМЫХ НЕТ!?

Художник и модель. 1926

«Остался у меня на память от тебя портрет твой портрет работы Пабло Пикассо...». Впервые по-русски эту песенку польского композитора Шпильмана в начале 70-х годов прошлого века спел в одесском ресторане шансонье Алик Берисон. А молодые люди, т.е. мы, «раскрутили» её по дворам и подъездам всего Советского Союза. Ещё до Жени Осина (мир его праху!).
Звонкоголосые доморощенные музыканты в большинстве своём, конечно, были не в курсе того, как выглядят живописные портреты, сработанные знаменитым испанцем; знакомство с его творчеством для нас в то время ограничивалось, пожалуй, только «Девочкой на шаре» и «Голубем мира». Образ же потерянной любимой представлялся под незамысловатые гитарные аккорды милым, нежным и понятным, точно соответствующим нашему воспитанию на примерах искусства социалистического реализма.
Невдомёк нам было, что мастер-то, чьё имя мы снова и снова тогда напевали, терпеть не мог «чтоб понятно» и «чтоб реально». Правда, некоторое время сразу после женитьбы на русской балерине Ольге Хохловой, художник изображал женщин вполне классически и бережно, но тот период очень скоро закончился, хотя сам брак, в основном, неверный, тянулся долго.

Фото с супругой. 1917

Ольга Хохлова. 1917

Пабло Пикассо будто родился для того, чтобы удивлять и ошарашивать. Его полное имя Па́бло Дие́го Хосе́ Франси́ско де Па́ула Хуа́н Непомусе́но Мари́я де лос Реме́диос Сиприа́но де ла Санти́сима Тринида́д Ма́ртир Патри́сио Руи́с и Пика́ссо. Уф!.. Прожил 92 года — тоже, слава Богу, не коротко. Создал 20 тысяч картин, более 1000 скульптур, коллажи, рисунки, эстампы... и на праздновании девяностолетнего юбилея в 1971 году произнес:
«...Многие становятся художниками по причинам, имеющим мало общего с искусством. Богачи требуют нового, оригинального, скандального. И я, начиная от кубизма, развлекал этих господ несуразностями, и чем меньше их понимали, тем больше было у меня славы и денег. Сейчас я известен и очень богат, но, когда остаюсь наедине с собой, у меня не хватает смелости увидеть в себе художника в великом значении слова; я всего лишь развлекатель публики, понявший время. Это горько и больно, но это истина».
Тем не менее женщин, как правило, любимых, Пикассо постоянно, непонятно и с видимым удовольствием рисовал до конца своих долгих суперплодотворных дней.

Женщина в шляпе (фрагмент). 1935

Бюст женщины (фрагмент). 1943

Голая женщина сидит на подушках. 1964

«Портрет твой, портрет...». Про какой же из этих портретов мы так самозабвенно орали в наших дворах? Понятно, что на риторический вопрос ответа не предполагается, а вот на конкретный, который я вынес в заголовок, Пабло Пикассо однажды отреагировал так: «НЕЗАМЕНИМЫХ нет, но есть НЕПОВТОРИМЫЕ».
Надо полагать, что именно из-за своей гениальной неповторимости он сегодня самый «дорогой» художник в мире — совокупная стоимость его творений в денежном выражении озадачивает и зрителей, и экспертов, и саму арифметику.
АХ, ВЕРНИСАЖ...
У зимы выставочная пора. Сама творит и других художников привечает. Поощряет авангардистов. Получаются красивые, ежедневно меняющиеся, прямо-таки завораживающие экспозиции. Главный зал на выставке зимних картин — улица.

"Утро нового года"

Триптих "Белым по льду"


"Всё в ажуре"

А вот и художники

ПРИШЛА ЧЕСТЬ И НА СВИНУЮ ШЕРСТЬ
НОВОГОДНЯЯ ТАКТИКА
Очень легко нынче подготовиться к любимому зимнему празднику. Спасибо китайцам.
Закупил в магазине горсть игрушечных собачек, как в прошлом году, или поросяток, как сейчас, и, считай, что с подарками определился. Не труднее и с поздравлениями — звериные темы обозначены навсегда. 31-го ближе к ночи в любой компании можно смело взмахнуть стаканом и торжественно без лишних пауз произнести:
— Друзья, давайте с благодарностью проводим Собачий год и, перефразируя известную поговорку, скажем ему хором: "Пёс свинье не товарищ. Прощай!". А новую 2019-ю Жёлтую Свинью, есть предложение, встретить немедленно, правильно, по-свински, с надеждой на то, что Бог не выдаст, свинья не съест. Ура!

Вот как-то так красиво можно выразиться для начала, а затем уже переходить к пожеланиям-наставлениям типа:
— Будь здорова, как корова, плодовита, как свинья.
— Чтобы толстой свинкой стать, / Нужно много есть и спать.

Далее уместно перечислить ожидания-откровения-прогнозы на наступающий период:
— От лося — лосята, от свиньи — поросята.
— Свиная рожа везде вхожа.

— На то свинье дано рыло, чтоб оно рыло.
— Вырастет из сына свин, если сын свинёнок.
— Для бешеного порося семь вёрст не крюк.

Землякам из славного города Рассказово обязательно следует отдельно загадать, чтобы их беспокойные хрюкающие соседи в честь года-тёзки сменили свои изысканные стойкие ароматы. Нет, пусть пахнут, но слегка и ненавязчиво, скажем... обычной земляникой, может быть... если уж...

Заключать следует душевно и, желательно, искренне:
— С Новым Годом, дорогие! Всех возможных благ вам в нём!
И оптимистично:
— Славен Бог, что не дал свинье рог!

Чрезвычайно важно во время застолья, признаваясь в любви ко всему миру, не сорваться на поросячий визг. И не забыть, конечно, подложить свинью под ёлочку.
ХИТЁР БОБЁР
КАК-ТО ЛЕТОМ
Не сразу и сообразишь, что вот именно так: с умом, бережно, не торопясь, соблюдая правила экологии и собственной безопасности, знакомый с детства (для большинства по книжкам) водный зверёк валит нехилый лес для своих строительных нужд.

Нам — человекам — на той же работе явно не хватает бобровой обстоятельности.

В нетерпении, спешке, азарте мы порой и головы теряем...



P.S. Разделяя озабоченность защитников живой природы, свидетельствую: распиленный для костра пенёк был абсолютно засохший.
СЕМЬЯ — ЭТО ТА ЕЩЁ ИСТОРИЯ! ПРОДОЛЖЕНИЕ
НАЧАЛО В ПУБЛИКАЦИИ ОТ 4.11.2018

ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ К ЗВЁЗДАМ
Чудо из нынешних чудес — интернет помог мне немного разобраться в таинственной истории жизни Андрея Дмитриевича Рыбальченко — мужа моей двоюродной бабушки Надежды Митрофановны в девичестве Базилевской.
Сначала приведу факты, на первый, да и на любой другой взгляд, фантастические, но вроде бы бесспорные.
Андрей Дмитриевич родился в 1912 или 1913 году на крестьянском хуторе в Адыгее. Жил в Сталинграде, работал журналистом, потом стал военным. Начало Великой Отечественной войны встретил в звании политрука (капитана) 1-й воздушно-десантной бригады 1-го воздушно-десантного корпуса 5-й армии Юго-Западного фронта. В июле-августе 1941 года участвовал в обороне Киева, попал в немецкий плен, там вступил в ряды Русской освободительной армии (РОА) генерала-предателя Власова, служил библиотекарем в армейском штабе в Берлине.
В 1942 году вместе с полковником Красной армии Николаем Степановичем Бушмановым (кадровым разведчиком) организовал и возглавил антифашистскую организацию «Берлинский комитет ВКП(б)». Их соратником был знаменитый татарский поэт Муса Джалиль.
Осенью 1943 года Рыбальченко и Бушманов были арестованы гестапо, последовало заключение в тюрьму Моабит, а затем вместе со смертными приговорами оба подпольщика были направлены в концлагерь Заксенхаузен. Будучи особо ограниченными в возможностях, они ухитрились примкнуть к лагерному сопротивлению и продолжили делать своё опасное подпольное дело. Кроме прочего участвовали в подготовке дерзкого побега: помогли лётчику-асу Михаилу Петровичу Девятаеву под чужим именем с аэродромной командой попасть на секретный объект, где производилось и испытывалось гитлеровское «оружие возмездия» — ракеты ФАУ-2.
8 февраля 1945 года десять советских военнопленных захватили немецкий бомбардировщик «Хейнкель 111 Н-22» и улетели на нём с полигона Пенемюнде на острове Узедом. Пилотировал самолёт Михаил Девятаев. Таким образом советское командование получило в своё распоряжение сверхважную немецкую ракетную военную тайну, что, конечно скостило Девятаеву неизбежное наказание за попадание во вражеский плен. Он на некоторое время оказался в подчинении у С.П. Королёва, и именно по представлению Сергея Павловича впоследствии получил звание Героя Советского Союза.
Андрею Рыбальченко и Николаю Бушманову повезло уцелеть в лагере, а вот на Родине их злоключения — допросы, проверки, отсидки — продолжились. В итоге Андрей Дмитриевич был сослан в город Котлас Архангельской области. Туда же вместе с дочерью и сыном за ним отправилась жена Надежда Митрофановна, уволенная с должности секретаря Сталинградского обкома партии.
В 1954 году семья перебралась в Майкоп в небольшую квартиру на улице Ленина, 92. Сын Александр отучился в местном сельхозтехникуме, работал ветврачом в одном из пригородных хозяйств, дочь стала музыкантом. Надежда Митрофановна устроилась корректором в газету «Адыгейская правда». Сослуживцам запомнились её принципиальность и ещё... категорический запрет на разговоры о прошлом супруга.
В конце жизни Андрей Дмитриевич по праздникам выступал перед земляками с рассказами о пережитом в фашистских застенках.
20 апреля 1982 года его не стало.

Очень трудно сегодня примирить друг с другом все эти ошеломляющие факты. Известно, что порядки в стране, особенно в военную пору, были суровые, недоверчивые — людей сначала сажали (в случае с дедом — за плен, за Власова), потом, если повезёт, разбирались в обстоятельствах. Но дело Андрея Дмитриевича до конца не прояснилось для окружающих и после реабилитации. И думается мне, уж не в той ли самой немецкой военной тайне — главная причина?! Пишут же, что первая отечественная ракета Р-1 — практически копия ФАУ. Похоже, наши «компетентные органы» тогда сгоряча, вмиг и надолго засекретили абсолютно всё, что даже случайно оказалось рядом с темой. И всех! Если допустить такую версию, становится понятно, почему о подвиге Михаила Девятаева написали только в 1954-м, наградили в 1957-м, а Андрей Дмитриевич Рыбальченко официально числился пропавшим без вести вплоть до 1953 года, наградить же его, насколько мне известно, и вовсе забыли. Так сложилось. Не повезло.

Из книги Михаила Девятаева «Побег из ада»:
Я познакомился, а затем и подружился с двумя смертниками: полковником Николаем Степановичем Бушмановым и политруком Андреем Дмитриевичем Рыбальченко. Это были мужественные советские люди...
....................
Я был крайне истощён, а одет хуже оборванца: лохмотья едва прикрывали тело, вместо рубашки и пиджака — дырявая, промасленная жилетка, на ногах — деревянные колодки... Бушманов и Рыбальченко достали у своих иностранных друзей по подполью и передали мне тёплую одежду...
....................
Помню такой случай. Бушманов и Рыбальченко сидели за бараком в окружении группы заключённых, среди которых был и я. Они рассказывали нам о положении на фронтах... Вдруг к ним подошли два человека: один, коренастый, широколицый, со светлыми волосами, был датчанином, другой — чернявый, круглолицый, — как я впоследствии узнал, советский лейтенант, член подпольной организации Яков Львович Крымский, который хорошо знал немецкий язык. Датчанин передал Андрею Дмитриевичу огромную коробку, наполненную продуктами, и что-то сказал ему по-немецки. Яков Львович перевел его слова:
— Это вам, дорогие Андре и Николай...
Андрей Дмитриевич поблагодарил датчанина и тут же, в его присутствии, раздал... всё, что было в коробке... я спросил у него:
— Почему же вы с Николаем Степановичем себе ничего не оставили?
— А зачем нам? Мы не сегодня-завтра попадём в крематорий. А вам надо сохранить силы для борьбы...
....................
Часто у меня было очень подавленное настроение...
— Миша, не падай духом! — ободряли они меня...
....................
— А сумел бы улететь на немецком самолете?..
— А где я его захвачу? — безнадежно махнул я рукой.
— На аэродроме, конечно, — усмехнулся Бушманов. — Устроим, если надеешься на себя, — пояснил Рыбальченко. — Жаль, что нас из этой клетки никуда не выпускают, а то бы вместе попробовали...
Как это они могут направить меня на аэродром, будучи смертниками! Но когда они... начали вполне серьёзно давать советы, как поступить в том или другом случае при захвате самолёта, пришлось задуматься. Луч надежды озарил мою жизнь. Поклялся им, что, если такая возможность представится, не остановлюсь ни перед чем... захвачу самолёт и улечу на Родину... Только бы попасть на аэродром...  Время тянулось медленно. Я начал было уже терять надежду, как вдруг однажды подходит ко мне А. Д. Рыбальченко...
— Готовься, Миша. Всё сделано. Скоро поедешь...
И действительно, на другой или третий день меня вызвали на этап.
....................
...Встреча, о которой я и думать не мог, произошла в октябре 1957 года.
Советский комитет ветеранов войны пригласил меня в Москву на встречу бывших узников концлагеря «Заксенхаузен»... Меня избрали в президиум. Я внимательно всматривался в лица сидевших в зале... Вдруг мой взгляд остановился на одном человеке, сидевшем во втором ряду с левой стороны, и сердце у меня заколотилось от волнения... Он тоже смотрел на меня... то и дело протирая платком глаза... «Неужели он?.. Возможно ли с того света ему явиться сюда?»... Да, это он — смертник, политрук Андрей Дмитриевич Рыбальченко!..
И вот мы уже стиснули друг друга в объятиях, целуемся, у обоих льются слезы... Радость переполняет наши сердца, не умещаясь в груди...
— Значит, жив! — повторял я.
— Улетел!.. А говорил: «не сумею»... — произнёс он, и знакомая улыбка озарила его лицо...

Мой геройский не совсем родной дед А.Д. Рыбальченко и М.П. Девятаев

Крылатое выражение «через тернии к звёздам», мне кажется, как раз об этих сильных невероятных людях. И терновники на их дорогах попадались не шуточные, и свои звёзды они в конце концов получили: Михаил Петрович — золотую на грудь, слава Богу, ещё при жизни; Андрей Дмитриевич, к сожалению, только стальную на кладбищенском надгробии в Майкопе.
СЕМЬЯ — ЭТО ТА ЕЩЁ ИСТОРИЯ!
Благодаря моей тётушке Зинаиде Борисовне Широковой (Поповой), месяц с небольшим назад отметившей 94-летие, я хоть что-то знаю о своих предках с маминой стороны.
Прадед Иоанн Попов был приходским батюшкой. Его жену Елену Ивановну тётя Зина запомнила так: ...Простая милая старушка в платочке, завязанном под подбородком, в рабочем фартуке, с «козьей ножкой» в руках (покуривала моя прабабка попадья!). Лицо продолговатое с резкими морщинами вокруг рта. Умерла во время Отечественной войны в потоке беженцев. Могилка её неизвестна...
Детей у них было трое: Александр, Борис и Елена. Средний по возрасту Борис Иванович Попов — отец моей мамы Нины Борисовны и, соответственно, мой дедушка — стал священником и попал под смертельный атеистический «замес» в 1937 году.
А бабушка Лидия Митрофановна Базилевская выросла в воронежском городе Павловск в хорошо до революции обеспеченной семье. Сохранился документ — формулярный список от 1915 года, где о её родителях, братьях и сёстрах написано следующее: «Коллежский Асессоръ Митрофан Ефимович Базилевский (второй мой прадед по маминой линии), секретарь Павловского Уезднаго съезда Воронежской губернии, от роду 51 года, вероисповедания православного. Имеет серебряную медаль на Александровской ленте в память мирнаго царствования в Бозе почившего Императора Александра III, женат на Анне Васильевне Аристовой, имеет детей, родившихся сыновей: Александра, Евгения, Михаила, и дочерей: Лидию, Елизавету, Марию, Надежду...». В графе «из какого звания происходит» написано — «сын диакона». В графе «есть ли имение благоприобретенное» — «имеетъ в гор. Павловскъ дом с флигелем».
Из записок тёти Зины: ...Митрофан Ефимович в своё время получал 1000 рублей в год, мог содержать и большую семью, и большой дом, который я прекрасно помню. В 1930 году мы жили в нём вместе с Ниной. К тому времени хозяина уже не было в живых, полдома занимали какие-то жильцы, а половина Анны Васильевны выглядела так: рядом с жёлтым деревянным крыльцом рос куст сирени, и стояла бочка с водой. Застеклённая веранда с полом, окрашенным охрой, называлась «выход». По левую сторону большого темноватого коридора — три комнаты... И, наконец, гостиная — светлая, с большими, по-моему, их было 4, окнами; между ними — кресла, на подоконниках — цветы, справа — «горка» с красивой посудой. Дом продали году в 1946-ом. Какая-то сумма досталась мне. Деньги в то время были обесценены. Помню, что купила на них селёдку перед отъездом в Абакумовку на каникулы. Адрес этого дома в 30-е годы: Въезжая, 30. Недалеко Дон. Во дворе чистый, белый песок...
О родословной Анны Васильевны ничего не знаю. Она была хорошей хозяйкой, родила и выпестовала семерых детей, содержала в красоте и чистоте дом свой. В последние годы жила у младшей дочери — нянчила внучат в сталинградской Надиной квартире, пока их всех не выгнали из той квартиры на четыре стороны. Страдала подагрой. Ходила, согнувшись, её спина была почти параллельна полу. Всё время хлопотала. Готовила на всех. Умудрялась выпекать пресные пышки в непредназначенной для этого утермарковской печи (люди постарше помнят большие металические цилиндры-колонны для отопления помещений, их ещё неправильно часто называли голандками).
Умерла Анна Васильевна, как неоднократно сама себе загадывала — «чтобы никого не утруждать». Несла ложку с солью для готовящегося борща, упала и умерла. Соль рассыпалась рядом...

Стало быть, и Анна Васильевна мне прабабушка. О трагической судьбе её дочери Лидии Митрофановны (бабушки), если кому интересно, можно прочитать в публикациях «Поповны Поповы и красное колесо» от 22-го и 29-го октября, здесь же я предлагаю рассказ тёти Зины о моей бабушке двоюродной, младшей из семейства Базилевских — Наде.
Она жила в Сталинграде, куда в 1943 году Зинаида Борисовна (тогда ещё, конечно, просто Зина) приехала после школы из тамбовского села Абакумовка учиться на врача. Там на её глазах и развернулась эта непростая история:

Надежда Митрофановна была коммунисткой, рачительницей Советской власти, убеждённой атеисткой, я бы даже сказала, атеисткой воинствующей. Она разорвала все отношения со своей сестрой Лидой, когда та вышла замуж за священника — он был в глазах Нади чудовищем, врагом идейным и прочая, и прочая, и прочая, и не человеком даже.
Тётин же супруг Андрей Дмитриевич Рыбальченко, политработник Красной Армии, ушёл на войну и пропал без вести. Надежда работала в редакции областной газеты (она отлично знала и очень любила русский язык), а после разгрома гитлеровцев под Сталинградом — в комиссии партийного контроля в областном комитете...
Город был разрушен до основания. Помню обгоревшие остатки зданий, холмы из кирпичей, земли, ржавого металла, проволоки. Помню между теми холмами тропочки, по которым туда-сюда сновали люди. Людей было много, на их лицах не было никакого уныния, это меня тогда удивляло. Живыми и родными казались уцелевшие каменные фигурки детей, что у вокзала...
Здание обкома отстроили в первую очередь. Тётя рьяно относилась к службе. На работе её очень ценили, награждали разными медалями, выделили квартиру в Бекетовке — престижном районе, уцелевшем от бомбежек. Я знала двух высокопоставленных товарищей (Цвиклист и Молявко), признававшихся ей в любви...
И вдруг тётя Надя получает письмо от живого Андрея Дмитриевича из Печоры, куда он, оказывается, был сослан, помаявшись прежде какой-то срок в Гулаге. Дело известное: попал в немецкий плен, хлебнул лиха, ходил в полосатой робе смертника с нашивкой-мишенью в районе сердца; радовался, как ребёнок, освобождению, думал, что теперь-то домой, но на границе — арест и снова лагерь, уже свой родной советский...
Тёте предложили выбор — отказаться от мужа «врага-предателя», либо освободить себя и от работы в обкоме, и от льгот, и от квартиры. Ничуть не колеблясь, она выбрала второе. С большим трудом нашла должность машинистки в какой-то конторе. Переселилась с мамой Анной Васильевной и двумя детьми-школьниками в тёмную холодную барачную комнатку.
На собрании, во время которого Надежду Митрофановну лишали партбилета и всего остального ранее заслуженного, один человек не побоялся проголосовать против. После реабилитации Андрей Дмитриевич специально приезжал к нему в Сталинград, чтобы пожать руку...
Примерив на себя роль «отщепенца», вдоволь хлебнув большевистской нетерпимости, тётя Надя несколько переменилась во взглядах — смягчилась. Мы с ней даже подружились и переписывались потом...
Дождавшись разрешения (Анны Васильевны к тому времени уже не было в живых), тётя с детьми немедленно отправилась к мужу в северные края. А после реабилитации они выбрали для проживания южный городок Майкоп; были очень довольны — отогрелись. Там тётя Надя и похоронила своего Андрея Дмитриевича, а потом — и сына Александра.
Доживала долгий век она у дочери Галины в Москве. Умерла 12 февраля 2004 года в возрасте 89 лет.

Между прочим меня очень заинтриговала грустная, неясная и даже таинственная  повесть об Андрее Дмитриевиче. Вот что вдогонку я обнаружил в интернет-газете «Майкопские новости» от 09.04.2015:
...Среди тех, кому удалось выжить в аду, был и капитан Андрей Дмитриевич Рыбальченко... с удивительной судьбой, которая непостижимым образом переплелась с судьбой Героя Советского Союза Михаила Петровича Девятаева...
Захотелось вникнуть. О том, насколько это удалось, поведаю в следующий раз.
ДВИЖЕНЬЕ — ЖИЗНЬ!
Осень остепеняет и располагает к размышлениям, напоминает, что самое время слегка притормозить и «посчитать цыплят». Мой отец, Виктор Николаевич, рождённый в ноябре, очень не любил эту пору, особенно, её слякотную и промозглую часть, он почему-то был уверен, что умрёт именно осенью, а ушёл из жизни в середине лета. Вот и думай, гадай...

Гениальный учёный-физик Нобелевский лауреат остроумнейший дядька Пётр Леонидович Капица (1894—1984 гг.), когда ему исполнилось 87, очень забавно регламентировал человеческую жизнь:
Тему работы надо менять каждые восемь лет, так как за это время полностью меняются клетки тела и крови – ты уже другой человек.
Человек в своём развитии проходит три стадии. Первые 25 лет — это животное состояние. Человек думает главным образом о своих страстях и гораздо меньше о науке. Следующие 25 лет — смешанное состояние, ибо человек думает то об удовлетворении животных страстей, то о полезной деятельности. И только следующие 25 лет можно считать человеческим состоянием. В человеке уже не бушуют страсти, и он может посвятить себя полезной деятельности. Ну, а что касается тех 25, которые идут после 75, — то это божественное состояние. Человек становится иконой. Он ничего не делает, но на него молятся.


Эта классификация мне особенно нравится теперь, в возрасте «человеческого состояния», когда далеко не все занятия надоели, и до «иконы» ещё дожить надо. Но на досуге, конечно, я подумываю и о «божественном», по определению Капицы, периоде, и гадаю, что же последует далее. Вот было бы здорово за краем мирским обнаружить хорошие стихи и чувство юмора!
Например:

ИГОРЬ АГЛИЦКИЙ.
ЖИЗНЬ В 100 СЛОВ

Колыбель. Пеленки. Плач.
Слово. Шаг. Простуда. Врач.
Беготня. Игрушки. Брат.
Двор. Качели. Детский сад.

Школа. Двойка. Тройка. Пять.
Мяч. Подножка. Гипс. Кровать.
Драка. Кровь. Разбитый нос.
Двор. Друзья. Тусовка. Форс.

Институт. Весна. Кусты.
Лето. Сессия. Хвосты.
Пиво. Водка. Джин со льдом.
Кофе. Сессия. Диплом.

Романтизм. Любовь. Звезда.
Руки. Губы. Ночь без сна.
Свадьба. Тёща. Тесть. Капкан.
Ссора. Клуб. Друзья. Стакан.

Дом. Работа. Дом. Семья.
Солнце. Лето. Снег. Зима.
Дочь. Пелёнки. Колыбель.
Стресс. Любовница. Постель.

Бизнес. Деньги. План. Аврал.
Телевизор. Сериал.
Дача. Вишни. Кабачки.
Седина. Мигрень. Очки.


Внук. Пелёнки. Колыбель.
Стресс. Давление. Постель.
Сердце. Почки. Кости. Врач.
Речи. Гроб. Прощанье. Плач.

***

ВАДИМ ЖУК
Довольно долго здесь топтались,
Топырились и выступали,
Кидались пальцами понтами,
Лопатой воздух колупали,
И вроде были мы талантливы,
Но только взяли это к сведенью,
Как — глядь — с улыбкою имплантовой
Финита Карловна Комедия.
Лови свой шанс, свой вдох озоновый,
Не то дождёшься —
Сошлют опять в сперматозоиды
И хрен пробьёшься.
***

Словно персонаж драматической пьесы — ты вступаешь в мир. Светлыми проспектами и тёмными закоулками шагаешь по земле, пылишь, глотаешь пыль, стареешь. Проживаешь по порядку все картины, действия и явления, согласно роли, отведённой тебе небесным Режиссёром. В конце пути приостанавливаешься, чтобы откланяться — и мир провожает тебя либо молчанием, либо аплодисментами. Их ты, к тому времени глуховатый, всё равно не слышишь, как и не можешь уже сослепу разглядеть последних зрителей спектакля, разыгранного с твоим участием. Ты сходишь со сцены, а посетители театра уносят с собой, как программку, звуки твоих шагов, результаты твоих дел, тепло твоей души. Большинство, конечно, расстаётся с твоей афишкой у ближайшей урны, и лишь совсем немногие оставляют её на память...
Потом, нежась в ослепительно белом кучевом облачке, лакомясь духовной пищей — которой не счесть в окружающей синеве — вновь обретший слух и зрение ты замечаешь, как внизу по твоей кривой дорожке в знакомых декорациях стремится к славе очень похожий на тебя человек-артист. Он не обращает внимания на расставленные тобою вешки, искрит, задевая их, но всё же признательно поднимает глаза к небу и прикладывает ладонь к сердцу.
И ты шепчешь: «Господи, спасибо, что устраиваешь нам на земле пусть и очень короткую, но такую классную горе-веселуху!

УХОДЯЩАЯ НАТУРА. АВТОПОРТРЕТ

Заметьте — натура уходящая, то есть ещё способная самостоятельно передвигаться. «Движенье — жизнь!», — не устаёт повторять моя рассказовская без пяти дней 85-летняя тётя Люся с Комсомольской улицы. Я с ней всегда соглашаюсь и, помолившись, продолжаю вышагивать...
МНЕ ПЕСНЯ ОСЕНЬЮ ЖИТЬ ПОМОГАЕТ...
Люблю придумывать к фотографиям «музыкальные» подписи:

Был кудрявый-раскудрявый...

Летний друг оказался вдруг...

Птичий стан. Ноты для хора а капелла.
Вон лето пролетело и — ага...

Ну, а изображение первоснежной «яичницы с беконом», по-моему, можно рассматривать как иллюстрацию к следующей известной детской песенке:

Ах, глазунья, ты глазунья,
Твои глазки хороши,
Мы яичницу-глазунью

Полюбили от души!
Планируете ли принять участие в спортивном мероприятии "Полигон" 23 февраля на автодроме ДОСААФ?






 

Рассылка

Нажимая на кнопку, Вы даете согласие на обработку своих персональных данных.