Письмо телевизору

Ваше имя:
Ваш e-mail и/или телефон для связи:
Текст сообщения:
Фейк поле
Первый космонавт (фамилия)
Введите символы с картинки

Нажимая на кнопку, Вы даете согласие на обработку своих персональных данных.

Все поля обязательны для заполнения

Добавить объявление
Выберите город
Вход
Выберите город
Популярные блоги
 
Последние сообщения
 
ЗАПИСКИ НЕОХОТНИКА
ЧТО НАМ СТОИТ НОВЫЙ МИР ПОСТРОИТЬ
Жили-были на Кожевне. Ходячая Советская Энциклопедия. Продолжение
К 90-летию моего отца Виктора Николаевича Желтова

Юбилейная годовщина Октября. Есть повод у любителей опять схлестнуться в непримиримых спорах: Кто лучше — Красные или Белые? Кто прав, кто виноват? Ты сам-то с кем и за кого?!
Мне лично эти словесные баталии в последнее время быстро надоедают. Да, было дело! Очень много плохого принесла революция, но немало и хорошего. И что?! Судьба! Я её избежать не мог. И не только я. Была бы другая история — не было бы в природе большинства из сегодняшних спорщиков. Если бы не та заваруха, скорее всего никогда бы не встретились мои дорогие родители: сын рассказовского шорника с молоканской Кожевни и дочка православного священника из села Абакумовка Токаревского района. А они встретились (в железнодорожном техникуме) и образовали, на мою удачу, вот такую интересную ячейку общества, в которой глава семьи — убеждённый коммунист, а жена его — «член семьи врага народа», расстрелянного в 1937-ом году. Ну, и за кого мне быть и с кем?! Самому себе гражданскую войну объявить? Бред!
Поэтому, я думаю, не так уж и важно досконально знать, кто, как и чем думал, заваривая в России невиданную кашу из благих намерений и адских страданий. Керенский, Родзянко, Колчак, Антонов, Ленин, Троцкий, Сталин, Тухачевский... — все красавцы! Четверо последних оказались «круче» первых. И всё! На мой взгляд, гораздо важнее помнить, каким образом расхлёбывали ту кашу наши дедушки, бабушки, папы и мамы. Ведь это они, кому повезло уцелеть, отстраивали заново Страну, защищали её от иноземцев-завоевателей и опять строили, мечтали, творили, влюблялись и (Большое спасибо!) рожали нас. Жили худо, бедно, трудно, но умудрялись свято верить, что их детям и внукам ещё на этом свете будет счастье...
Читаю-перечитываю записки отца (он начал вести дневник, когда получал первое своё высшее образование в Свердловской Школе Профсоюзного Движения) и диву даюсь его оптимизму и убеждённости в том, что «наше дело правое...». А ведь он и тогда, в начале 1950-х, не был фанатом идейным, он видел проблемы, мыслил критически, да и забот у него всяких, как говорится, было выше крыши. Учёба, постоянная нехватка всего, разлука с женой (Нина Борисовна продолжала служить на железной дороге в Рязанской области) и дочкой Верой-Веруськой, тревога за них, поиск смысла жизни, и обязательно общественная работа, книги, кино, спорт, художественная самодеятельность... Но всегда и во всём сначала партийные и государственные интересы.
Мне кажется, следующие фрагменты из самой первой дневниковой тетрадки дают представление о том, как 25-летний Виктор Николаевич участвовал в строительстве нового мира и заодно строил себя:

24 декабря 1952 г. ...передо мной вопрос: «Что делать?.. Чем заниматься? Если заниматься всем понемногу, как это у меня до сих пор получается, то, что толку? Рискуешь превратиться в поверхностного «всезнайку», которых у нас и так достаточно и даже больше, чем достаточно. Нужно что-то выбрать, а что? Причем выбрать так, чтобы можно было вложить в это дело душу, страстно полюбить его, — ведь только при этом условии можно надеяться на какой-то успех...
Понедельник, 16 февраля 1953 г.  ...Вечером было партсобрание... Как и следовало ожидать, Лешка получил строгий выговор.
Вчера Сашка Косяков выиграл 1000 руб. и поставил литр водки всем ребятам. Выпили и стали играть в преферанс. Проиграл 40 руб. Возмутительно! Сам себе противен.
Не курю 16 дней...
Суббота, 7 марта 1953 г.   ...Вчера в 6.00 часов по Московскому времени радио принесло скорбную весть. Нет слов, чтобы выразить всю тяжесть утраты. Ведь вся жизнь моего поколения прошла при Нем, очень трудно привыкать к мысли, что во главе партии и государства будет стоять кто-то другой... Ведь в нашем сознании партия и Сталин — это одно единое целое... чувство сиротливости не покидает...
Пятница, 13 марта 1953 г.   ...11-го вместе с другими ребятами ходили на лыжах. Дистанцию в 10 км прошел в 53 мин. Все же сказывается отсутствие тренировки, но результатом доволен...
Вторник, 24 марта 1953 г.  20-го отослал посылку домой. Получат ее, наверное, завтра-послезавтра. Самое ценное, что там имеется — это ботики Веруське. Таким образом, несмотря на мои благие намерения, рассчитать свой бюджет опять не сумел, и до стипендии придется туго...
Воскресенье, 3 мая 1953 г.  ...29-го выступали в школе для каких-то строителей... и «заработали» 400 руб. на всю худ. самодеятельность. Таким образом, 30-го после выступления уже на своем вечере имели возможность «отметить» праздник. Пел «Утес» и «Титулярного советника»...
Суббота, 9 мая 1953 г.  ...сегодня день знаменательный: восемь лет тому назад отгремели бои... Я был в Тамбове. Когда радио рано утром принесло весть об окончании войны, народ потянулся на площадь... Весело было. И легко. Будто с плеч свалилась гора...
И вот теперь... над миром опять висит ее страшный призрак. Мне кажется, что людей, проповедующих войну, нужно изолировать от общества строже, чем прокаженных...
Воскресенье, 10 мая 1953 г.  ...Сегодня во сне видел Нинушку с дочуркой...
Понедельник, 11 мая 1953 г.  ...приехал Лешка Кочетов... Был в Москве и привез оттуда каких-то легенд... Будто бы Ворошилов... без всяких сопровождающих преодолевает путь от кремлевских ворот до приемной Верх. Совета, будто бы решает вопросы очень быстро... Одной старушке... в продолжение двух лет не могли дать квартиру (у нее муж инв. Отеч. Войны, и их девять чел. ютятся на 9 кв. м.), а когда она в первый раз пришла... к Ворошилову, он тут же в приемной, приложив заявление к стене, начертал на нем: «Предоставить в 5-дневный срок»...
Будто бы в Москве выступал Воронежский хор, а после... было устроено что-то вроде банкета, на который, якобы, приехали Ворошилов, Молотов и Буденный. После соответствующих возлияний они стали танцевать, а Сем. Мих., якобы, начал при всех целовать и обнимать солистку хора Мордасову... Эта «история» очень фантастична, неправдоподобна и, я бы сказал, враждебна нам. Хорошо, если слухи такие пускают дураки, но мне кажется, что здесь и еще чья-то рука приложена... Будто бы Ворошилов, Молотов и Буденный... разъезжая по Москве, упиваются до того, что офицеры... сопровождающие, вынуждены... на руках уносить их в машины... Такие «истории» нужны только врагам. Особенно сейчас, когда единство партии, единство народа так необходимы...
Вторник, 12 мая 1953 г.  ...Сегодня занимался переписыванием рекомендательного списка литературы кандидатского минимума по философии. Нужно изучить 193 работы. Думаю, что это должно стать моей целью. У меня еще год школы, после окончания нужно будет поступать заочно в МШПД. Это еще два года. А затем либо аспирантура, либо сдавать канд. минимум без аспирантуры. Нужно добиваться этой цели, нужно использовать время, которое у меня есть.
Читал Добролюбова, «Свисток» — неподражаем...
Пятница, 15 мая 1953 г.  В одном из своих рассказов Антон Павлович Чехов говорил: «В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и душа, и платье». Хорошие слова! Жаль, что забыл я их. Мне очень хочется укрепить свою волю, хочется быть хозяином своего тела и ощущений, но это пока плохо удается. Кажется, что я никогда не научусь переносить боль... Какой великой души были люди, которые под страшными пытками сохраняли контроль над собой!..
Вторник, 26 мая 1953 г.  ...После того, как мы почти до полусмерти наигрались в волейбол, ходил к девчатам, занимались политэкономией. Давно уже не чувствовал такого подъема при объяснении материала.
Занимался немного Марксом, немного — Маяковским. Вперемежку, чтобы не сильно голова трещала.
Четверг,18 июня 1953 г.  Одиннадцать лет тому назад хоронили брата Илью. День был хмурый, пасмурный; холодный ветер шевелил намокшие ветви деревьев; моросил нудный мелкий дождь... Я шел за гробом без фуражки — плакал. Запомнилась... одна деталь: у меня был флюс... Постоянная зубная боль отвлекала мои мысли, и я почти не запомнил подробностей похорон. Как быстро летит время!.. Флюс я простудил и потом целый год мучился.
Сегодня сдавали зачеты по экономике труда. Вася опять не сдал. Есть все основания полагать, что ему не придется учиться на втором курсе...
Пятница, 25 июня 1953 г.  ...Мне кажется, что гайки отпускаются сейчас... Правильно, потому что последнее время проводили политику шапкозакидательства. Многим казалось: стоит только построить каналы и гидроэлектростанции, и наступит коммунизм, а для этого необходимо подтянуть животы. Плохо то, что на местах еще перегибали, искривляли политику партии...
Поспорил о реализме. Сказал, что нельзя в художественном произведении... заставлять героев говорить лозунгами. Автор должен воплотить идею в живом образе, а не читать мне скучные и длинные нотации о том, что герой поступил так-то и так-то потому, что было крепостное право и т.п...
Суббота, 11 июля 1953 г.  ...Вчера радио принесло весть о решении ЦК по Берия... Это сообщение было полной неожиданностью. Как всегда много толков... Володя Левчук говорит, что Берия всегда на японца был похож и никогда не внушал ему доверия...
Пятница, 7 августа 1953 г.  В наше время очень много пишут о морали, об отношении советских людей к труду, к семье и т.д. Повторяют Маркса, Ленина, Сталина, высказывают свои ценные мысли, но, мне кажется, большинство этих писаний очень далеки от жизненной практики... О какой радости труда может идти речь, когда голова человека забита тем, как бы «дотянуть» до получки, как бы одеть ребятишек?
В этом отношении примечательна политика правительства сейчас, я говорю о сессии Верховного Совета, о снижении сельхозналога, о увеличении выпуска товаров для населения — все это гораздо больше сагитирует, чем тысячи пропагандистов...
Среда, 16 сентября 1953 г.  ...Мы с Лешкой Коч. решили написать фельетон о нашем директоре, «уважаемом» Ив. Сем. Он отказывался покупать сборник о диал. и ист. материализме под тем предлогом, что вдруг один из этих авторов окажется «нехорошим» человеком. Школьная стенгазета выйдет 19-го, т.ч. нужно поторапливаться.
Сейчас всех занимает доклад Хрущева и пост. ЦК КПСС... Неблагополучное положение в с/х давно тревожило не только меня. Теперь на душе стало лучше. Раз партия взялась за подъем с/х вплотную, значит сельское хоз-во будет в 2-3 года поднято на должную высоту...
Суббота, 10 октября 1953 г.  Который уж день льет дождь... Дороги превратились в противное месиво, особенно от общежития до рощи. Уж скорее бы подмораживало, что ли!
Осень — самая паршивая для меня пора. Грязь, дождь, слякоть — что может быть противнее этого?..
Формализма еще до дьявола у нас. И почему у меня с начальством всегда скандал, всегда споры? Всегда меня рассматривают как какого-то стихийного бунтаря, чуть ли не анархиста? Ну, да ладно. Уступать им не буду — за себя постоять сумею.
Меня иногда поражает то обстоятельство, что мы страшно беспечны и до преступного небрежны в будничных вопросах! Мы можем часами говорить о мировых проблемах и забыть, что надо умыться...
Тысячу раз прав был В.И., когда говорил, что мы не умеем работать, что нам нужно учиться, учиться и учиться. Прав был И.В., когда говорил, что нам нужно учиться деловитости у американцев, что нам надо преодолевать традиционную обломовщину и маниловщину. У многих у нас еще не изжито это: «А что бы, если на небо взлететь, а?» И по сути дела ни черта не делать!
Сегодня слушали репортаж финала кубка по футболу. «Динамо» Москва играло с «Зенитом» Куйбышев. Как мне хотелось, чтобы выиграли волжане! Мне кажется, что команды мастеров все-таки представляют из себя замкнутые касты, отсюда халтура и лодырничанье. Сегодня, правда, играли живо, особенно, куйбышевцы, но все-таки проиграли со счетом 0:1. Да, плохо наши стали играть, очень плохо...
Четверг, 22 октября 1953 г.  ...Алимпиева тоже дама с фокусами... монотоннейшим... голосом вещает с кафедры о культуре, о том, как себя вести, что танцевать, что читать, что петь и т.д. По ее понятиям советский человек должен быть чем-то средним между монахом и ангелом, чем-то бестелесным и свободным ото всех недостатков...
Вторник, 3 ноября 1953 г.  Вчера мне стукнуло 26 лет... Вечером с Марселем немного отметили...
Самым лучшим подарком... явилось письмо Нинушки с дочуркиной фотокарточкой...

Среди страничек дневника с тех пор хранится мамина записка:
Что купить
В первую очередь:
дочке — пальто, валенки.
Во вторую очередь:
дочке — матроску к Новому году, шапочку шерстяную.
мне — 2 пары носок шерстяных, полосатых, носовых платков шт. 4 полосатых, полотенец шт. 2, плащ, шелковую рубашку.
дочке — книг и кубиков.
альбом для фотографий.
Догадываюсь, что через полтора года подобный список был уже несколько длиннее, потому что семья увеличилась — я у них родился.
ТЫ ЧЁ ДРАЗНИШЬСЯ?!
Если люди хотят поссориться, они начинают обижаться. Что, казалось бы, оскорбительного в словах «хохол», «москаль» или «кацап»? Если мы соседи, друзья, а тем более, братья — ни-че-го! Шутливые давно устоявшиеся прозвища, в которых сконцентрированы наши представления друг о друге. Конечно же, как в любых прозвищах, в них есть и намёки на некоторые особенные черты наших характеров, которые, как нам кажется, дают основания для взаимных беззлобных подначек. Что в этом плохого? Смеяться — не плакать! Но нам не до смеха, нам надо поссориться, и в ход идут прилагательные, которые превращают нас в жадных хохлов и клятых москалей. И пошло-поехало! И вот уже хохол москалю не брат, а прилагательных всё больше и больше: майданутый, колорадский, бандеровский, пропутинский...
Только дурацким желанием ссоры можно объяснить, почему мы из разных гипотез о происхождении наших прозвищ выбираем самые для себя обидные. Многие украинцы считают слово «хохол» глумлением над их национальной гордостью — казацким чубом и не хотят принимать во внимание, например, версию о возможном монголо-татарском следе в этой истории. Оказывается, у монголов есть понятие «хал-гол», оно означает «сине-жёлтый», а это похоже на цвета современного украинского флага и древнего герба Галицко-Волынского княжества, воины которого не раз сталкивались со степными завоевателями. Красиво же!
Или вот мы считаем вовсе ругательным слово «кацап». Якобы так обзывали украинские казаки русских солдат сплошь бородатых, похожих из-за этого, так шутникам-соседям виделось, на козлов, по-ихнему на цапов — «как цап». Версия эта сомнительна, хотя бы потому, что в украинском языке не было слова «как». Но ведь существует и другое мнение, что прозвище это имеет тюркские корни и означает «разбойник», «резчик». Вроде бы, татары называли кассабами русских за их умелое обращение с холодным оружием. Достойно!
Ну, а про москалей, было время, на Украине пели и такие песни:

Козаченьки з москалями
Потiшались над врагами,
Добре бились за Полтаву,
Всiй Росii в вiчну славу!

Без обид?!
ЖАЖДЕШЬ ЧУДА — ЖИВИ ДОЛГО
Недавно пришлось на Почте получать заказное письмо. Как в прошлом веке побывал! Впечатление такое, что в этом учреждении ничего не изменилось с тех пор, как большевики захватили его вместе с Властью и Телеграфом. Может только у нас в Москве так? Вроде бы, и современные технологии, и квадратные метры, и денежное довольствие позволяют обустроиться. Вон в Сбербанке по соседству — и тебе электроника, и самообслуживание, и консультанты. Блеск!
А тут какая-то тесная конура с обшарпанного не парадного входа под вывеской «Отдел доставки». Очередь. Абсолютно ненавязчивый сервис. Вдруг оказалось, что надо было ещё дома догадаться и на чистой оборотной стороне бумажной квитанции указать свои паспортные данные, поставить дату и подпись. Потому и очередь, что такие, как я, несообразительные клиенты, столпившись у столика перед окошком, тратят время на писанину и сверку документов...
«Доколе ж нам вот так-то?!», — досаду я выразил чересчур громко, каюсь. И сразу же получил выговор от соседей «писателей». Дескать, не выступай... не надо нервировать работницу доставки, она хорошая... скажи спасибо... а ещё в приличном спортивном костюме... Почти с умилением вспомнил старое доброе время, проведённое в бесконечных советских очередях. Кажется, не услышал только: «Помалкивай, а то вообще ничего не получим!».
Время идёт, а мы не меняемся. Наверное, поэтому и Почта наша российская не видит особого смысла в изменениях. Предыдущего главного её командира с полгода назад «ушли», после того как на всю страну был озвучен размер его сумасшедше-миллионной премии за отличную работу. На днях слышал от телевизора, что новый главный обещает работать ещё лучше. Песня! Мол, совсем недалеко то время, когда любую посылку с любого конца света будем доставлять чуть ли не назавтра, чтобы мгновенно вручить её клиенту, едва переступившему почтовый порог, уже идентифицированному каким-то чудесным образом перед тем порогом. Ну-ну! Охота поглядеть на чудеса. Дожить бы...
ХОДЯЧАЯ СОВЕТСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
Жили-были на Кожевне. Продолжение
К 90-летию моего отца Желтова Виктора Николаевича
(2 ноября 1927— 16 июля 1983)

Некоторые рассказовские знакомые, отдавая дань отцовской эрудиции, действительно, сравнивали его с известным печатным сборником знаний, я сам слышал, и хорошо помню, как часто к нам в дом приходили разные люди советоваться. И ещё помню, что вместе с пачкой папирос, коробком спичек и пепельницей на стуле у дивана всегда лежал очередной толстенный том Большой Советской Энциклопедии для полезного чтения перед сном. А моя жена Таня до сих пор находится под впечатлением того, как её свёкор лихо, с виду не задумываясь, решал самые сложные кроссворды.
Виктор Николаевич был человеком любопытным и увлекающимся. Ему очень нравилось всё знать, потому, наверное, он беспрестанно учился. Московский Государственный Университет отец заканчивал в последний раз, когда нас (детей) в семье уже было четверо. Это он про себя написал:

Набегавшись за день, уснули детишки,
Давно задремала жена,
А он всё сидит, наклонившись над книжкой,
Ему одному не до сна.

Он уезжал сдавать экзамены в Москву и привозил оттуда диковинные подарки. До сих пор у меня сохранилась детская игра про метрополитен, где самая первая ветка столичной подземки на схеме с одной стороны ещё не дотягивается до станции Преображенская, рядом с которой теперь обитает его старшая дочь, моя обожаемая сестрица Вера Викторовна, а с противоположной — уже заканчивается Юго-западной, где сегодня живёт его старший сын, то есть я.
Двадцать с лишним лет отслужил папа в редакции газеты «Трудовая новь». Журналистским ремеслом владел мастерски, был и корреспондентом, и ответственным секретарём, и заместителем редактора. На работу они ходили вместе с мамой Ниной Борисовной — она трудилась корректором рядышком в типографии.
В 21-летнем возрасте сразу после войны он вступил в ряды Коммунистической партии Советского Союза и оставался верным партийцем до конца жизни. Тяжело переживал неудачи «развитого социализма», но относил их исключительно на счёт оппортунизма и некомпетентности тогдашних руководителей. В его бумагах я обнаружил эпиграммы на Хрущёва и Брежнева. Вообще-то, в те времена подобное творчество было небезопасным:

По образу мыслей — аскет,
По внешнему виду — обжора,
Ни внешних, ни внутренних признаков нет,
Что был он когда-то шахтером.
Январь 1959 г.
***
Как оконфузились поэты,
Твердя, что Сталин канул в Лету!
Он, чтобы властвовать по-прежнему,
Назло им воплотился в Брежнева.
Недавно многие чинуши,
Что в комитетах бьют баклуши,
Шуршали по углам, как мыши,
Что на бровях, мол, в люди вышел;
Теперь не голосом — ладошками
Нас убеждают, что хороший...
А чтоб быстрей стал гениальным,
Его назвали генеральным.

Виктор Николаевич был младше Советской власти всего на десять лет и лишь восемь лет не дожил до её полного краха. Стопроцентный советский человек со всеми присущими этому званию достоинствами и недостатками в комплекте. Свои идеалы он отстаивал страстно. О высоких чувствах рассуждал по-мужски, смущаясь. К человеческой жизни относился философски, к людям — скептически, к окружающей природе — поэтически.
А как папа красиво пел! Особенно им с мамой нравились почему-то украинские песни. «Дывлюсь я на небо та й думку гадаю...».
Ещё он был азартным грибником и рыболовом, притом экологически безупречным, хотя на это тогда и не обращалось так много внимания, как сейчас. Он просто органически не мог навредить тому,  чем восторгался, о чём писал замечательные стихи:

ЧИСТОЕ ОЗЕРО
Как в зеркало, березки, сосны
В лесное смотрят озерко,
А у воды ракитник росный
Секретничает с ветерком.
Над озером в веселом танце
Стрекозы воздух бороздят,
И камышинка толстым пальцем,
Шутя, грозится карасям.

Отец был честен, совестлив и бескорыстен. Никогда не использовал своё достаточно заметное положение в рассказовской партийно-государственной иерархии, чтобы как-то материально обеспечиться. Искренне верил, что деньги — это злой и отвратительный пережиток старого мира, и их непременно нужно отменить.
Я — сын, я субъективен и пристрастен, для меня он, естественно, Самый-Самый. Но ведь и его сохранившиеся (Слава Богу!) дневниковые записи тоже свидетельствуют, насколько отец был интереснее и мудрее, например, меня сегодняшнего, хотя я живу на этом свете уже дольше папы на целых семь лет. Вот, пожалуйста:

Какой-то иностранный умник, кажется, француз сказал, что счастье — это всегда компромисс между тем, что есть на самом деле, и тем, чего нам хотелось бы. И это, пожалуй, верно. Ведь, не будь этого компромисса,  ни один человек  не испытал бы  счастья, как такового. Хотя, признаться, я очень редко встречал по-настоящему счастливого человека.
Видимо, потому люди до сих пор и спорят о том, что же такое счастье, любовь и тому подобные абстракции, что эти понятия крайне относительны. Относительны в историческом плане, в общественном плане, в индивидуальном плане. Как это не парадоксально звучит, можно сказать, что они абсолютно относительны. Человек, долго испытывавший голод или жажду, чувствует себя счастливым, если заполучит завалящую краюху хлеба или несколько глотков какой угодно воды, но его счастье длится до тех пор, пока он не почувствует себя сытым. Через некоторое время та же краюха может показаться ему величайшим несчастьем.
В основе этих абстракций лежат человеческие эмоции — вещи крайне мимолетные, неустойчивые и изменчивые, зависящие от тысяч причин, в том числе и в немалой степени от предварительной установки личности на те, или иные внешние воздействия. Как в старом анекдоте: «Мы с женой всю жизнь живём в радости. Утром она запустит в меня поленом, и, если не попадёт, я радуюсь. Я запущу в неё сапогом и не попаду, она радуется».

Отец очень любил маму и очень любил нас — детей и внуков. А мы мало ему вернули. Так и бывает: сначала не торопились, потом не успели... И через много лет щемит до слез!
Виктор Николаевич теоретически, конечно, мог бы дожить до сегодняшнего юбилея (Как бы я этого хотел!), но практически не имел ни малейшего шанса. Много, к сожалению, курил, бывало выпивал чересчур, из-за чего оказывался в кучах неприятностей. К медицине относился недоверчиво... Близорукий очкарик с Кожевни отнюдь не богатырского здоровья из полуголодного предвоенного детства и ещё менее сытой юности, изрядно перетрудившийся и порядком испсиховавшийся, измочаленный во многих передрягах, похоронивший (Как можно такое выдержать?!) двух своих детей, очевидно, полностью выработал собственный жизненный ресурс за неполных 56 лет. Всего-то!
Он ненавидел одиночество, а когда умирал, рядом по несчастному стечению обстоятельств никого не оказалось. Это случилось внезапно, совсем неожиданно, но отец умудрился-таки встретить свою не стыдную смерть во всеоружии — лёжа на любимом диване в очках, с папиросой в зубах и с книжкой в руках...
С Днём рождения, ПАПА!
ПАУТИНКИ
Я в детстве бегал по тропинке
К лесному озеру купаться.
Тогда липучки-паутинки
Мне всё мешали улыбаться...
А в юности по той тропинке
Шагал с девчонкой и влюблялся.
С лица липучки-паутинки
Смахнув, я гордо улыбался...
Вот, если б снова по старинке
Дорогой детства пробежаться,
Моим морщинкам-паутинкам
Дать грустный повод рассмеяться.
НАВЕЧНО МОЛОДЫЕ БРАТАНЫ
Жили-были на Кожевне. Продолжение

Я не застал на этом свете ни прадедушку, ни дедушку, поэтому, наверное, для меня их дом у старого железнодорожного переезда на Комсомольской улице всегда был и остаётся бабушкиным.
Перед Великой Отечественной войной в нём жила большая семья: дед Николай Петрович (1890—1946), бабушка Мария Ильинична (1898—1973) в девичестве Орлова и их дети Раиса, Илья, Николай, Пётр и Виктор — мой будущий папа. Много лет спустя, проживая в Подмосковье далеко от Рассказово, он написал: «...Родина — это старый отцовский дом, на старой Кожевне, где в палисаднике из старых жердей, когда-то росла разлапистая старая яблоня-дикарка. Яблоки она родила малюсенькие, чуть больше вишни, и такие кислые, что, раскусив, надо было опасаться, как бы глаз не выскочил, но зато такие духовитые, что от одного во всем доме яблочный запах днями не выветривался. Я кое-где за свою жизнь побывал, пожил, но везде чувствовал себя в гостях, как-то непрочно, и сейчас, как говорят, на склоне лет, хоть и мечтаю поселиться где-нибудь у воды и у леса, думаю, что, осуществись моя мечта, все равно и там я буду чувствовать себя гостем...».
Дед был замечательным шорником. Изготовленные им сбруи высоко оценивались лошадниками в округе. В Первую Мировую воевал артиллеристом. Его награды (по словам дяди Пети, из золота и серебра), сданные в Торгсин, помогли семье пережить страшный голод 1933 года.
Незабвенная бабушка моя всю жизнь трудилась, не покладая рук. Детки, домашнее хозяйство, любимый лес, в котором она тоже не отдыхала, заготавливая на всю зиму грибы и ягоды. Её «эксклюзивные» солёные подгрузки и варины (чёрные грузди) славились среди ценителей лесных деликатесов. У переезда в двух шагах от дома стояла железнодорожная будка. Там бабушка служила, пропуская дрезины со Спиртзавода на Подъездной и обратно, если я ничего не путаю.
Дочка Раиса Николаевна (1918—2000), повзрослев, стала учительницей, вышла замуж за коллегу — Тихона Павловича Чикина, сменила фамилию и первой упорхнула из родительского гнезда. Естественное дело. А потом покинули отчий дом старшие сыновья. Навсегда! И не по своей на то доброй воле...

Илья был призван первым. Во время Финской войны пришлось ему на линии Маннергейма несколько суток ползать в снегу на морозе. Смертельно простудился, болел. Умер дома в 1942-м. Было ему тогда 23 года.
Николай в начале Великой Отечественной служил на Дальнем Востоке. Случился у него заворот кишок. Вполне возможно таким образом «аукнулось» угощение столярным клеем в том самом голодном 33-м. Дядьку комиссовали и отправили домой. Через некоторое время он снова оказался в армии. Обслуживал технику на аэродроме в Кирсанове. Повторно комиссовали. А потом призвали в третий раз. Уже в действующую армию. Участвовал в прорыве блокады Ленинграда. Потом Белоруссия, Польша. Сохранились три письма с фронта. Вот несколько строчек из последнего:
«Здравствуйте многоуважаемые родители Мама, Папа, братья: Виктор, Петр, сестра Рая, зять Тихон Павлович и их дочка Алечка...  Погода здесь в бывшей Польше стоит хорошая: то идет дождь, а после тепло. Мы прошли около 800 км и везде урожай хороший... Но ничего кончится буйное время и тогда вернусь домой и заживем счастливой жизнью... Мама тебя я прошу береги свое здоровье. Ведь мама ты должна за нами еще пожить, а то ведь отдыха ты еще не видала... Обо мне не беспокойся. Меня, ты знаешь, не возьмет ни снаряд ни пуля... Целую, целую, целую...».
Письмо шло быстро — около двух недель. 4 сентября 1944 года его получили дома. Именно в тот день дядя Коля погиб в бою под Белостоком. Он прожил 22 года.

Дорогие мои навечно молодые дядьки! Помнят вас земляки! Недавно красивый памятник поставили в центре города напротив Церкви. Нашёл я вас там на поминальных плитах среди 67 однофамильцев-родственников Желтовых.
Помню, как бабушка до самой смерти в любом разговоре не обходилась без присказки: «Лишь бы не было войны!». Повезло, конечно, что её младшие — Виктор Николаевич (1927—1983) и Пётр Николаевич (1930—2010) — повоевать не успели по возрасту, не то, глядишь, и меня бы не было...
ЕЛЕ-ЕЛЕ СЕБЯ НАШЁЛ!
С компьютерными коммуникациями я, к сожалению, на Вы. Даже подробная пошаговая шпаргалка не помешала мне запутаться при создании блога. На каком-то этапе, посчитав, что должен придумать секретный пароль, легкомысленно впечатал слово «skornjak», и оказалось, что таким образом я выбрал себе виртуальное имя. Исправить ситуацию самостоятельно, по причине уже означенного компьютерного кретинизма, как ни старался, не смог и целых два месяца чувствовал себя так же весело, как мог бы чувствовать себя, например, рассказовский мальчуган, если бы родители назвали его Хуаном.
Спасибо добрым людям — администраторам Портала, любезно вернувшим мне меня, а заодно втолковавшим, что такое «аватарка», благодаря чему, я наконец-то смог выставить на обозрение свой портрет-псевдоним.
По-моему, очень похоже на прототип. Я и мудрый такой же, как эта деревяшка, и практически весь в деньгах, правда, уже вышедших из употребления.
Ну, и, чтобы совсем не осталось никаких недоговорённостей, расскажу, как появилось название «записки неохотника». Дело в том, что матушка Лень родилась явно раньше меня. Помню, когда в школе задавали написать сочинение, например, на три листа, ни за что не мог заставить себя осилить больше полутора. Как настоящий пионер, я честно старался этот свой недостаток побороть. Признаюсь, не вышло! Пробовал себя в разных делах, а выбрал, что полегче — журналистику, и вот с тех пор неохотно записываю, что на ум приходит. Следую совету: "Если ничего не умеешь делать, пиши песни".
ПЛАТОН МНЕ ВНУК, ОН ИСТИНЫ ДОРОЖЕ!
Развеселила шутка: «Любите ваших внуков, балуйте их! Они вырастут и отомстят вашим детям...».

У Серёжи — внук пригожий,
У Платоши — дед хороший.
Знай, Платоша, для Серёжи
Нету никого дороже.
***
Подрастает понемножку
Друг сердечный — внук Платошка,
Задаёт вопросы:
«Каждый человек умрёт?
Никогда не оживёт?»...
И потом всю ночь ревёт
Милый мой философ!
***
Взрослеет внук —
Уж рвётся с рук...
***
Во втором классе учится. Недавно сообщил:
— Дед, я стих сочинил.
— Ну, читай, давай.
Продекламировал:
— Собираться в школу — такая боль! В семь ноль-ноль!
ОГУРЕЧНЫЙ ПЕРДИЛА И КРЕНДЕЛЁК
Жили-были на Кожевне. Продолжение

Мой отец Виктор Николаевич Желтов, вспоминая жизнь на старой Кожевне, писал: «Видимо, изначально в Рассказово переселилось лишь несколько семей молокан. Об этом говорит тот факт, что в Белой поляне было распространено немного фамилий: Желтовы, Чиликины, Сомовы, Арясовы, Орловы, Комягины... Для того, чтобы как-то различать однофамильцев, придумывались разные зачастую самые нелепые клички, прозвища, т.н. уличные фамилии. Нашу близкую родню именовали почему-то Белкиными, а каждый из Белкиных имел своё персональное прозвище. Были Лапы, Карсаки, Мишеньки, Ахметы, а одного дедулю, насколько я помню, прозывали Огуречным Пердилой. Почему? А кто его знает…».

От дяди — Желтова Петра Николаевича я слышал, что мой прадед, а его дед Желтов Петр Михайлович (183?—1929), на улице получил прозвище «Кренделёк»*, якобы, за пристрастие к одноимённому лакомству. Об этом деде и в воспоминаниях отца есть удивительная история, правда, не связанная с прозвищем:
«... Это был и в старости, а дожил он до девяноста с лишним лет, крепкий мужик, с седой окладистой бородищей. Никогда в жизни он не пил вина, не курил, не сквернословил. Самым крепким ругательством его было: «Пёс тебя лупи». Он овдовел, когда моему отцу (Николаю Петровичу Желтову, прим. С.Ж.) было года три, и после не женился. Смерть жены, а потом пожар, во время которого сгорел дом и двор, здорово подорвали его хозяйство, но он всё-таки выдюжил. Вновь выстроил дом, амбар, лабаз, сараи, обзавёлся лошадью, коровой. По-видимому, до конца он своё хозяйство не поправил, но уважением в общине пользовался. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что ему доверили разведывательную поездку на Алтай, куда в начале века (ХХ-го, прим. С.Ж.) хотела переселиться часть молоканской общины...
Должен сказать, что дед отличался отменным здоровьем. По словам матери 
(моей бабушки Марии Ильиничны, прим. С.Ж.), он почти до самой смерти читал без очков, со всеми личными делами управлялся сам, обходился без чьей-либо помощи. И вот уже на девятом десятке с ним случилось несчастье. Обрезая ногти на ногах после бани, он, видимо, вместе с ногтем прихватил и кожу, занёс инфекцию. Через некоторое время нога распухла, почернела. Приглашенные врачи — рассказовские знаменитости Донской, Кочаровский, Пэтен** констатировали гангрену или «антонов огонь», как тогда её называли. Приговор врачей был категоричным: ногу нужно ампутировать, и чем быстрее, тем лучше. Однако дед также категорически отказался от ампутации. По словам матери, он понимал, что в его возрасте культя не заживёт, а лежать колодой или прыгать на одной ноге не хотел.
Вмешался его величество случай, похожий на легенду. Кто-то посоветовал обратиться к старичку-фельдшеру, бывшему военному, который уже давно находился в отставке и жил в Рассказове на Аптекарской улице. Ходила к нему мать. Подробно расспросив о состоянии больного, он посетовал, что обратились так поздно, но лечить не отказался. Дал матери какого-то снадобья и проинструктировал, как им пользоваться.
Мать неоднократно с каким-то недоуменным восхищением рассказывала: «Не знаю, что это было. Какая-то очень тёмная, густая и страшно вонючая жидкость. Когда я разводила её водой, она становилась похожей на молоко. Этой жидкостью я мочила тряпки и прикладывала их по нескольку раз в день к ноге свёкра».
Каково же было удивление окружающих и особенно врачей, которые, посчитав деда обречённым, даже перестали ездить к нему, когда через некоторое время опухоль и чернота стали спадать, а потом и совсем пропали. От страшной болезни, в конце концов, пострадали только три пальца на ноге. Они высохли и сами собой отвалились, а дед ещё несколько лет прожил, пользуясь своими ногами.
Мать моя видела в этом чуть ли не чудо. Жаль, что ни названия, ни состава жидкости она не знала и не успела спросить: старичок-врачеватель вскоре после лечения деда умер. Я подозреваю, что, будучи военным фельдшером, он не раз встречался с гангреной, видел, как боролись с ней врачи, и, может быть, ему посчастливилось работать под началом какого-нибудь талантливого лекаря, а, может быть, всё это чудо народной медицины. Кто знает? Меня удивляет только позиция рассказовских врачей, не захотевших или посчитавших ниже своего достоинства выяснить, чем же был вылечен обречённый ими пациент. А ведь это были врачи сильные для своего времени...».


Похоже, что и современные эскулапы не всегда ясно представляют себе, как побеждать в борьбе с «антоновым огнём». В начале уже нынешнего века в Москве столичные доктора не смогли спасти от этой беды мою маму Нину Борисовну. А года два назад у одного моего рассказовского приятеля из-за болезни сосудов на ногах тоже начиналась гангрена. В больнице врачи после долгих раздумий пришли к выводу, что ноги неизбежно придётся ампутировать. Как хорошо, что в другой больнице другие врачи решили по-иному: провели сложные операции, подлечили, и мой дружок (Слава Богу! Спасибо этим людям!) и сейчас на своих двоих! Простите мне это отступление...

А легендарный «Кренделёк» Пётр Михайлович свою уличную фамилию носил гордо и бескомпромиссно. Регулярно,  даже когда ему было уже за восемьдесят, он отправлялся покупать любимую выпечку. Приказывал невестке (моей бабушке) готовить самовар к определённому часу и рано утром уходил... в Тамбов. Пешком. По лесной дороге туда и обратно — больше 60 километров. К назначенному времени возвращался с гостинцами и садился чаёвничать. Вот такие кренделя!

*Крендель (от нем. Kringeln  «сгибать, скручивать») — североевропейское хлебобулочное изделие из сдобного теста, напоминающее своим видом букву В... По легенде, когда-то монахи, желая отблагодарить Создателя за хлеб насущный, испекли хлеб, придав ему форму рук, скрещённых на груди в молитве... В состав кренделей, как правило, входят: пшеничная мука, соль, сахар, дрожжи и вода. По традиционному рецепту сформированный крендель обваривался в воде и выпекался в печи на соломе /Википедия/.
**Александр Иосифович Пэтен (1858−1928), врач, родился в г. Тамбове. Сын французского дворянина. Двоюродный брат маршала Франции Анри Филиппа Петена (Пэтена). Окончил Тамбовскую губернскую мужскую гимназию и Московский университет (одноклассник и однокурсник М. В. Асеева). Работал в Кирсановской больнице и в московских лечебных учреждениях. С 1892 г. заведовал больницей при суконной фабрике братьев Асеевых в с. Рассказово. Первый "фабричный" врач на Тамбовщине. Скончался в с. Рассказово. /Фарбер Я. И. Очерки истории медицины Тамбовского края − Тамбов, 2001/.
КОМУ КОММУНИЗМ, А КОМУ РЫБАЛКА
Заумное заморское слово менталитет, если по-простому, обозначает то, как мы, опираясь на обычаи предков, воспринимаем окружающий мир, и кем мы себя ощущаем в нём. Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) буквально на днях провёл опрос, в результате которого выяснилось — каждый четвёртый россиянин (26%) считает себя рыбаком. И я вспомнил, что не так давно, случайно просматривая свою очень старую записную книжку, обнаружил шутливую схему с вопросительной подписью «Менталитет?». Вот эта схема:

РЫБАЛКА — ВОДКА — СКАЗКА — ЗОЛОТАЯ РЫБКА — ЖЕЛАНИЕ — ВОДКА — СКАЗКА — КОММУНИЗМ!

Подумал: если отбросить все промежуточные элементы и оставить только первый и последний, то получится, что РЫБАЛКА — это почти... Правильно, мужики! Наливается по потребностям — пьётся по способностям.
СОВЕСТЬ У НАС ЕСТЬ?!
«Живи по Совести!». «Поступай, как Совесть подскажет!». И ведь, действительно, всегда подсказывает, хоть мы далеко не всегда к ней прислушиваемся. Откуда она берётся эта Совесть? Где живёт? Куда порой девается? Много умного и разного говорят об этом учёные люди, ну а мы твёрдо уверены, что у нас-то она точно всегда имеется, и, сдавая жизненный экзамен, пользуемся... или не пользуемся этой бесценной шпаргалкой.

Рецепт простой, он заповедан миру:
Не клеветать, не убивать, не блудовать,
Не красть, не строить пьедестал кумиру.
Работать надо. Почитать отца и мать.
Молить, не поминая всуе, Бога,
Чтобы от зависти избавиться помог...
Крестом помечена для нас дорога,
Как мы её пройдём — рассудит Бог.
1 2 >
Какие меры безопасности Вы соблюдаете, передвигаясь пешком в темное время суток?






 

Рассылка

Нажимая на кнопку, Вы даете согласие на обработку своих персональных данных.