Письмо телевизору

Ваше имя:
Ваш e-mail и/или телефон для связи:
Текст сообщения:
Фейк поле
Первый космонавт (фамилия)
Введите символы с картинки

Нажимая на кнопку, Вы даете согласие на обработку своих персональных данных.

обязательные поля

Добавить объявление
Выберите город
Вход
Выберите город
ЗАПИСКИ НЕОХОТНИКА
ОГУРЕЧНЫЙ ПЕРДИЛА И КРЕНДЕЛЁК
Жили-были на Кожевне. Продолжение

Мой отец Виктор Николаевич Желтов, вспоминая жизнь на старой Кожевне, писал: «Видимо, изначально в Рассказово переселилось лишь несколько семей молокан. Об этом говорит тот факт, что в Белой поляне было распространено немного фамилий: Желтовы, Чиликины, Сомовы, Арясовы, Орловы, Комягины... Для того, чтобы как-то различать однофамильцев, придумывались разные зачастую самые нелепые клички, прозвища, т.н. уличные фамилии. Нашу близкую родню именовали почему-то Белкиными, а каждый из Белкиных имел своё персональное прозвище. Были Лапы, Карсаки, Мишеньки, Ахметы, а одного дедулю, насколько я помню, прозывали Огуречным Пердилой. Почему? А кто его знает…».

От дяди — Желтова Петра Николаевича я слышал, что мой прадед, а его дед Желтов Петр Михайлович (183?—1929), на улице получил прозвище «Кренделёк»*, якобы, за пристрастие к одноимённому лакомству. Об этом деде и в воспоминаниях отца есть удивительная история, правда, не связанная с прозвищем:
«... Это был и в старости, а дожил он до девяноста с лишним лет, крепкий мужик, с седой окладистой бородищей. Никогда в жизни он не пил вина, не курил, не сквернословил. Самым крепким ругательством его было: «Пёс тебя лупи». Он овдовел, когда моему отцу (Николаю Петровичу Желтову, прим. С.Ж.) было года три, и после не женился. Смерть жены, а потом пожар, во время которого сгорел дом и двор, здорово подорвали его хозяйство, но он всё-таки выдюжил. Вновь выстроил дом, амбар, лабаз, сараи, обзавёлся лошадью, коровой. По-видимому, до конца он своё хозяйство не поправил, но уважением в общине пользовался. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что ему доверили разведывательную поездку на Алтай, куда в начале века (ХХ-го, прим. С.Ж.) хотела переселиться часть молоканской общины...
Должен сказать, что дед отличался отменным здоровьем. По словам матери
(моей бабушки Марии Ильиничны, прим. С.Ж.), он почти до самой смерти читал без очков, со всеми личными делами управлялся сам, обходился без чьей-либо помощи. И вот уже на девятом десятке с ним случилось несчастье. Обрезая ногти на ногах после бани, он, видимо, вместе с ногтем прихватил и кожу, занёс инфекцию. Через некоторое время нога распухла, почернела. Приглашенные врачи — рассказовские знаменитости Донской, Кочаровский, Пэтен** констатировали гангрену или «антонов огонь», как тогда её называли. Приговор врачей был категоричным: ногу нужно ампутировать, и чем быстрее, тем лучше. Однако дед также категорически отказался от ампутации. По словам матери, он понимал, что в его возрасте культя не заживёт, а лежать колодой или прыгать на одной ноге не хотел.
Вмешался его величество случай, похожий на легенду. Кто-то посоветовал обратиться к старичку-фельдшеру, бывшему военному, который уже давно находился в отставке и жил в Рассказове на Аптекарской улице. Ходила к нему мать. Подробно расспросив о состоянии больного, он посетовал, что обратились так поздно, но лечить не отказался. Дал матери какого-то снадобья и проинструктировал, как им пользоваться.
Мать неоднократно с каким-то недоуменным восхищением рассказывала: «Не знаю, что это было. Какая-то очень тёмная, густая и страшно вонючая жидкость. Когда я разводила её водой, она становилась похожей на молоко. Этой жидкостью я мочила тряпки и прикладывала их по нескольку раз в день к ноге свёкра».
Каково же было удивление окружающих и особенно врачей, которые, посчитав деда обречённым, даже перестали ездить к нему, когда через некоторое время опухоль и чернота стали спадать, а потом и совсем пропали. От страшной болезни, в конце концов, пострадали только три пальца на ноге. Они высохли и сами собой отвалились, а дед ещё несколько лет прожил, пользуясь своими ногами.
Мать моя видела в этом чуть ли не чудо. Жаль, что ни названия, ни состава жидкости она не знала и не успела спросить: старичок-врачеватель вскоре после лечения деда умер. Я подозреваю, что, будучи военным фельдшером, он не раз встречался с гангреной, видел, как боролись с ней врачи, и, может быть, ему посчастливилось работать под началом какого-нибудь талантливого лекаря, а, может быть, всё это чудо народной медицины. Кто знает? Меня удивляет только позиция рассказовских врачей, не захотевших или посчитавших ниже своего достоинства выяснить, чем же был вылечен обречённый ими пациент. А ведь это были врачи сильные для своего времени...».


Похоже, что и современные эскулапы не всегда ясно представляют себе, как побеждать в борьбе с «антоновым огнём». В начале уже нынешнего века в Москве столичные доктора не смогли спасти от этой беды мою маму Нину Борисовну. А года два назад у одного моего рассказовского приятеля из-за болезни сосудов на ногах тоже начиналась гангрена. В больнице врачи после долгих раздумий пришли к выводу, что ноги неизбежно придётся ампутировать. Как хорошо, что в другой больнице другие врачи решили по-иному: провели сложные операции, подлечили, и мой дружок (Слава Богу! Спасибо этим людям!) и сейчас на своих двоих! Простите мне это отступление...

А легендарный «Кренделёк» Пётр Михайлович свою уличную фамилию носил гордо и бескомпромиссно. Регулярно,  даже когда ему было уже за восемьдесят, он отправлялся покупать любимую выпечку. Приказывал невестке (моей бабушке) готовить самовар к определённому часу и рано утром уходил... в Тамбов. Пешком. По лесной дороге туда и обратно — больше 60 километров. К назначенному времени возвращался с гостинцами и садился чаёвничать. Вот такие кренделя!

*Крендель (от нем. Kringeln  «сгибать, скручивать») — североевропейское хлебобулочное изделие из сдобного теста, напоминающее своим видом букву В... По легенде, когда-то монахи, желая отблагодарить Создателя за хлеб насущный, испекли хлеб, придав ему форму рук, скрещённых на груди в молитве... В состав кренделей, как правило, входят: пшеничная мука, соль, сахар, дрожжи и вода. По традиционному рецепту сформированный крендель обваривался в воде и выпекался в печи на соломе /Википедия/.
**Александр Иосифович Пэтен (1858−1928), врач, родился в г. Тамбове. Сын французского дворянина. Двоюродный брат маршала Франции Анри Филиппа Петена (Пэтена). Окончил Тамбовскую губернскую мужскую гимназию и Московский университет (одноклассник и однокурсник М. В. Асеева). Работал в Кирсановской больнице и в московских лечебных учреждениях. С 1892 г. заведовал больницей при суконной фабрике братьев Асеевых в с. Рассказово. Первый "фабричный" врач на Тамбовщине. Скончался в с. Рассказово. /Фарбер Я. И. Очерки истории медицины Тамбовского края − Тамбов, 2001/.
Теги:

Ваши комментарии

Добавить комментарий
Куда Вы выбрасываете мусор?





 

Рассылка

Нажимая на кнопку, Вы даете согласие на обработку своих персональных данных.