Блоги
СПЛОШНЫЕ СИНЯКИ, НЕ ЛИШЁННЫЕ ОПТИМИЗМА
Проблемы здоровья являются мне обычно через боль в солнечном сплетении. Так однажды просигналил острый аппендицит, так в своё время обозначился приличный камушек в желчном пузыре. А прошлой весной, через эту же мою традиционную точку-тире противно выразилась поджелудочная железа, и я завалился на больничную койку. Спасибо боженьке, что уложил меня ненадолго, и что товарищей по палате подобрал замечательных, с историями удивительными!

«И ВЕЧНЫЙ БОЙ...»
По соседству со мной устроился Виктор, мужчина в годах. Поведал, что он боевой офицер, что за спиной две войны, упомянул Анголу. Весь ломанный-переломанный. В непонятных татуировках с головы до пят. Оказалось, что это на нём вовсе и не тату, а следы страшного ожога. 71% тела. Горел в самолёте. Давно...
Первые два дня был совсем плох. Не вставал. На процедуры его возили. Посетовал, что ноги отказывают. Много, мол, по голове били во время службы. Даже выпивать нельзя. Бутылку кагора распили с приятелем на Первомай — всё, нет ног! (Тема выпивки среди большинства мужиков всегда особенно понятна и приятна, а уж когда мужики хворают, и алкоголь превращается в запретный плод, без этой темы вообще невозможно обойтись).
На третий день наш боевой Виктор кое-как поднялся и с ходу — в атаку: повыдёргивал катетеры, разругался с врачами, сёстрами и нянечками. К вечеру внезапно заключил со всеми перемирие, позволил снова воткнуть в себя иголки, успокоился, извинился за излишнюю гневливость и принялся решать судоку.
Речь у Виктора командирская: громкая, резкая, но, очевидно, вследствие травм невнятная. Зашёл к нему сын Дима. Взрослый, вполне целый на вид. Открыл рот и заговорил точь-в-точь, как отец — ничего не поймёшь.
Сын принёс папе красивую трость. Кто-то сразу вспомнил своего родственника, обладателя похожего бадика со встроенным в рукоятку трёхгранным штыком. Виктор отреагировал, указав на свою палку:
— Вот эта четвёртая за год. Предыдущую об него (кивнул на Дмитрия) обломал. Ну, а если б тогда штык под руку попался?!
Наутро он всё же окончательно и наотрез отказался лечиться, принудил к капитуляции всю бригаду в белых халатах, к обеду выписался. Передислоцировался домой к своим: у него там в тылу 27 аквариумных рыбок и две кошки...
А я так и не понял, какую часть Виктора медики пытались оздоровить, если он весь целиком будто сплошной хронический синяк...

НАША МОЛОДЁЖЬ
Алексей — строитель дорог, при этом выпускник Тимирязевской сельхозакадемии. Очкарик, похож на Знайку. В больнице этой завсегдатай.
Олег (я, было, решил, что он студент) работает на телевидении. Кем он только там ни работает! И журналистом тоже. Хвастается, что на досуге пишет книгу о декадансе. Особенно, подчёркивает он, хорошо писательское дело идёт под рюмочку.
— У тебя заказ на книгу? — спрашиваю.
— Нет. У меня знакомые в издательстве, — отвечает беззаботно.
Изумляюсь, как эти ребята не устают всё время, и день и ночь, друг с дружкой переговариваться. Делают сообщения, слегка спорят и констатируют, констатируют, констатируют... Нешумно. Я из своего угла почти не улавливаю смыслы, но всё равно интересно. Периодически они, не прерывая беседы, совершенно безбоязненно перекусывают смертельно опасной для них по медицинским показателям копчёной колбасой...
Алексей в конце своей фразы энергично как бы подхихикивает, а Олег завершает выступление флегматичным подхахатыванием. Обсуждают медицину, кино, еду, космос, политику... — всё на свете:
— Да если бы я знал, потребовал бы наркоз, ХА-А-ХАХМ...
— Мне этот врач известен, он из меня тоже кирпичи вынимал, ХИ-ХИХМ...
— Интересно, в кардиологии вот так же кормят? ХА-А-ХАХМ.
— Почти. Но там вместо ягодного сока дают томатный, ХИ-ХИХМ...
— Я этот вопрос специально не изучал, но на орбите... ХИ-ХИХМ...
— Я тоже не специалист, но по статистике... ХА-А-ХАХМ...
Олег рассказал о своём прадедушке, который в войну прошёл без единой царапины от Москвы до Берлина, а погиб уже после Победы на обратном пути, попав под поезд. Бывалый Виктор, сразу предположил, что солдату «помогли добрые люди» ради трофейного чемоданчика. Конечно же, возникла и не менее, впрочем, грустная гипотеза о несчастном случае по великой победной пьянке...

НАШ БЕДОЛАГА СРЕДНЕГО ВОЗРАСТА
Павел ежедневно температурит под 40. Причина никак не выявляется. От уколов у него обе ягодицы серо-буро-малиновые и болят так, что трудно самостоятельно передвигаться.
Из частых Пашиных обстоятельных телефонных переговоров с родственниками и знакомыми мы много знаем о его жизни: у него в Москве есть мама и папа (седобородый отец, когда появился в палате, показался точной копией известного советского актёра Юрия Назарова — я аж вздрогнул); есть сестра — профессор; есть дочка, и ещё есть в Киеве дядька. Павел какое-то время проработал в МИДе шифровальщиком-дешифровщиком, поэтому теперь не может поехать к дяде в гости...
Вечером обязательно общается с мамой:
— Привет, мам!.. 39... Выпил парацетамол... Мам, не надо... Лежу... Нет не поел ещё... Мам, ничего не надо приносить. Ещё много всего... Сделал... Уколы мне отменили. Теперь всё через капельницу... Мам, не надо!.. Болит... Хожу. С трудом... Мам, не надо... Делаю... Делаю... Полощу... Мам, не надо. Я всё делаю... Воду пью... Много пью... Мам, не надо. Отдыхай уже. Спокойной ночи, мам!
Павел постоянно за глаза критикует местных эскулапов, что в его состоянии, конечно, извинительно. Ворчит:
— Завтра же попрошу сестру забрать меня отсюда. Она меня быстрее вылечит, сама врач.
— А кто она по профилю?
— Хирург... Гинеколог...
Чуть только температура спадает, «стреляет» у Олега сигарету и, кряхтя, уходит дымить в сортир, что вообще-то строго-настрого запрещено правилами внутреннего распорядка. Вернувшись, минут десять кашляет и продолжает бедовать, лёжа на животе с ледовым компрессом на заднице. Периодически что-то шепчет самому себе и вдруг скажет в голос: «Вот вам и складки, складки»...

ХАФИЗ — ЛУЧШИЙ ДРУГ МИЛАНА
Опустевший рядом со мной «окоп» Виктора немедленно занял российский казах по имени Хафиз. Пенсионер. Маленький, худенький такой — в чём душа держится?! Естественно, работает охранником. Мне ровесник. Разговорчивый, как наша молодёжь, и всё время готов посмеяться.
Доставили его голышом под простынкой из реанимации, где он страдал восемь суток, пять из которых вообще ничего не ел и не пил. Болезнь та же — панкреатит, но приступ несравнимо жёстче, чем у меня. Слаб. Всего несколько месяцев назад перенёс инсульт. А ещё у него астма — под подушкой наготове ингалятор.
Очень симпатичная жена привезла ему одёжку и три пачки сигарет. Сразу отправился курить...
На подоконнике лежат шахматы. Хафиз предложил мне сыграть. В течение дня «сгоняли» 8 партий, 5:3 в его пользу. Цепкий, нетерпеливый, соображает быстро, играет в атаку лихо и с присказками...
Лечащему врачу доложил, что заболел во время поездки на родину в астраханскую деревню.
— Перепил, что ли с земляками за встречу?
— Нет, нет! Что вы! Наверное, заразился.
Доктор долго хохотал...
Армию, ещё советскую, мой весёлый сосед отслужил в тайге под Новосибирском в ракетной части. Там его навестили и министр обороны маршал Гречко, и потом сам Генеральный секретарь Брежнев с новым уже военным министром Устиновым. Последние двое инспектировали очень важные секретные стрельбы.
1-я байка от Хафиза:
— Мы-то, рядовая обслуга, человек 200, всё время в бомбоубежище тогда просидели. А учения были признаны успешными. Офицеры получили медали, я в отпуск поехал...
Армейский срок всю жизнь вспоминаю. Как-то раз приснился сон. Будто привозят меня на родную лесную базу, подхожу к командиру, последние два шага, как положено, печатаю, докладываю:
— Товарищ генерал! Подполковник Сагырбаев к выполнению государственного задания готов!
— Вольно! Ну, в добрый путь, сынок!
На лифте поднимаюсь в кабину, устраиваюсь в кресле. На мне космический скафандр. Начинается обратный отсчёт: 59, 58, 57... Пуск!..
Проснулся весь мокрый, пот градом, сердце рвётся... Да! Тогда я молодой был, очень выносливый...
2-я байка:
— Сны вообще интересно смотреть. У меня друг есть. Его зовут Милан. Мы с ним с детства вместе. В одной деревне выросли. По молодости как-то заквасили бражку. Двух видов — на вишне и на томатной пасте. Когда обе отбурлили, стали пробовать, напились. Милан спать захотел, пошёл домой, лёг. И тут в его комнату через окно влезли два лохматых мужика. Подскочили к кровати, схватили Милана за яйца и стали тянуть в разные стороны. Боль дикая! Друг с ума сошёл... проснулся, рванулся к открытому окну, почти выпрыгнул...
Я тогда Милану сразу сказал, что он женится скоро. И правда — через полгода я у него на свадьбе свидетелем был...
3-я байка:
— Одно время мы с Миланом работали на Астраханском газоперерабатывающем заводе. Командовали там мастера, а над ними были поставлены кураторы, перед которыми мастера отчитывались. Кураторов было двое. Оба толстые! Утром в начале смены они у себя в конторке распивали бутылку водки, а на закуску у каждого была конфетка; в обед это дело повторяли и в конце работы тоже. Прикинь: за смену три бутылки на двоих!.. Очень были здоровые!.. И шесть конфеток...

Собрал я в кучу эти больничные отрывки, перечитал и вдруг вспомнил Евгения Евстигнеева в фильме «Старый Новый Год», когда в самом конце истории его персонаж — привычно пьяненький старик Адамыч — после знатной парилки в Сандуновских банях произносит с чувством: «Хороший вы народ, мужики! Только облику не теряйте!».
Вот и я о том: мужики хорошие, постарайтесь не болеть, пожалуйста! Идите-ка вы лучше в баню со всеми своими обликами... и оптимизмом!
Теги:

Ваши комментарии

Добавить комментарий
ЗАПИСКИ НЕОХОТНИКА
9 Августа 2020, 18:55 ПУСТЬ ЛЕТЯТ ОНИ, ЛЕТЯТ
2 Августа 2020, 15:04 ИЛЬИН ДЕНЬ ОЛЕНЯ
16 Июля 2020, 15:05 ЗАТЯНУЛО
29 Мая 2020, 18:18 МОЗГ ЧУДИТ
Опрос

На территории какого муниципалитета Вы проживаете?

Архив