Письмо телевизору

Ваше имя:
Ваш e-mail и/или телефон для связи:
Текст сообщения:
Фейк поле
Первый космонавт (фамилия)
Введите символы с картинки

Нажимая на кнопку, Вы даете согласие на обработку своих персональных данных.

обязательные поля

Добавить объявление
Выберите город
Вход
Выберите город
ГОРКОМОВСКИЙ НА БЕЗБОЖНОМ 3
ПРОДОЛЖЕНИЕ ПУБЛИКАЦИЙ от 10.02.2018 и 16.02.2018



«НА ЗЛАТОМ КРЫЛЬЦЕ СИДЕЛИ...»
Детские забавы во дворе начинались со считалочек. Часто играли все вместе независимо от половой принадлежности и разницы в возрасте. Интересных игр было много.
ШТАНДЕР. Я почти уверен, что никто из нас в то время не задумывался, откуда такое название. Оказывается, есть версия, что оно от немецкого «Stand hier!» — «Стой здесь!». «Ведущий», запуская мяч высоко вверх, выкрикивал имя любого из участников. Пока тот старался мяч отловить, остальные бросались врассыпную. Овладев мячом, избранный кричал: «Штандер!». Все замирали, а он старался кого-то «осалить», т.е. попасть мячом в живую «мишень». «Осаленный» становился «ведущим», а удачливый «стрелок» — простым участником.
КРУГИ. Игроки одной команды в границах игрового поля старались увернуться от мяча, которым перебрасывались игроки команды-соперницы, разместившиеся на линиях игрового поля с двух сторон. Тот, в кого попадали, выходил из игры. Когда выбивали всех, команды менялись местами. Если же последнему оставшемуся удавалось, чисто пробежать туда-сюда десять «кругов», вся его команда возвращалась в поле, а соперники продолжали «водить». Это соревнование в других местах называется Вышибалы. У нас под таким названием была иная игра.
ВЫШИБАЛЫ. Волейбол без сетки. Игрок, потерявший мяч, присаживался на корточки в центре круга образованного товарищами, которые продолжали разыгрывать. Кто-то из них, улучив момент, «глушил», стараясь попасть в сидящего. Попадал — «вышибленный» возвращался к играющим, мазал — сам усаживался рядом. Если «мишень» ловила мяч, то она и «глушивший» менялись местами.
СИНОТРЫ. Нигде и никогда больше не встречал я такое название всем известных Классиков.
КУЛИЧКИ. У нас так именовались Прятки.
КРЫСЫ. Тогда мы не знали, что это Салки.
Конечно, играли в ЛАПТУ, ФАНТИКИ (с загадыванием желаний), в ГОРОДА, в НОЖИЧКИ, соревновались в прыжках через скакалку — ПРЫГАЛКИ.
Мальчишки отдельно увлекались ФУТБОЛОМ (много и всегда), ХОККЕЕМ, ШАХМАТАМИ, ШАШКАМИ... Про ВОЙНУ, ПОДЖОПНИКИ и КЛЁК следует рассказать подробнее.
ВОЙНА. В открытом бою «воевали» в основном зимой (крепости, снежки). Сражения были бескомпромиссные иногда переходившие в нешуточные потасовки. Мирились быстро. Очень всем нравился и бесконтактный вариант игры в войну под названием «Пу, убит!», в котором нападающие очень тихо и скрытно пытались проникнуть на территорию затаившегося противника и уничтожить того в его же логове. Обнаружив «вражеского» бойца, надо было успеть  раньше него проговорить заветные слова «Пу, убит!» (произносилось это почти шёпотом, чтобы себя не рассекретить), «убитый» молча отходил в сторонку и становился зрителем, а оставшиеся в «живых» продолжали «воевать» до последнего шёпота. Когда побеждали атакующие, «войска» менялись стратегическим положением. Естественно, обороняться было легче
ПОДЖОПНИКИ. Наигравшись до изнеможения во все виды футбола: в «двое ворот», в «одни ворота», в «пенальти» и т.п., переходили к самому малоподвижному варианту. Участники, упав на спины, располагались вокруг «водящего», держащего наготове мяч в руках, и, прикрывая поднятыми вверх ногами свои ягодицы, не давали тому осалить охраняемую «территорию». Казалось бы, защита верная, но не тут-то было — на секунду зазевавшийся игрок моментально получал свой «поджопник» и оказывался в роли «водилы».
КЛЁК. Рассказывать про него труднее, чем играть. Этакая смесь из русских городков, лапты и американского бейсбола. Сначала размечалась игровая площадка. С двух сторон маленького квадратика — «города» — полукруглыми линиями ограничивались сектора безопасности — «усы», в некотором отдалении прямой линией обозначался рубеж — «кон», с которого производились броски. Надо было постараться с «кона» подбить установленный в «городе» «клёк» (городошную рюху), чтобы тот улетел как можно дальше, успеть сбегать за своей битой и вернуться на исходный рубеж или под защиту «усов» до того, как вожделенный деревянный цилиндрик водворялся «водящим» на место с обязательным возгласом: «Клёк!». Услышав этот истошный крик, игроки, не достигшие безопасных зон, должны были, немедленно остановиться и положить биту на землю. А «водящий» брал в руки рюху и, стоя в «городе», выбирал самую удобную цель — обычно, близлежащую биту — и метким броском старался в неё попасть. Если это удавалось, хозяин «осаленной» биты начинал «водить». Чтобы обезопасить себя от неожиданных передвижений противника, «водила» в течение всей игры, не переставая, как заклинание бормотал: «Клёк-клёк-клёк...», — и со стороны был похож на маленького колдуна, совершающего таинственный обряд...
Девочки обожали возиться с куклами и рисовали будущих женихов. Сестра Вера как-то изобразила грузина с усами. Когда я много лет спустя ей об этом рассказал, она не вспомнила ничего подобного, а ведь в её жизни случилось очень похоже: в сыновьях есть примесь восточной крови. Был и любимый грузин...
Куклы делали своими руками. Рисовали на картоне красавиц, вырезали, а потом уже по этой мерке из более мягкой бумаги изготавливались всевозможные наряды, высшим шиком считались одежды «пошитые» из цветных глянцевых обложек журнала «Огонёк». В непогоду или зимой девчонки иногда собирались в нашей квартире, тогда я, видимо, и знакомился с их радостями. Были у них, наверняка, и другие интересы, но кроме КЛАССИКОВ и СКАКАЛОК, которыми мальчишки тоже при случае увлекались, я больше ничего не запомнил — барышни меня в том возрасте заботили мало.

А вот взрослым чаще было не до игр. Неизбывные житейские проблемы. Семьи — большие, зарплаты — маленькие. На женщинах помимо службы — постоянная готовка-стирка, у мужчин — свои заморочки: чего только стоило дров на всю зиму завезти-напилить-нарубить. Моя мама работала корректором в типографии, папа трудился в должности заместителя редактора городской газеты и ещё, сколько помню, всё время учился заочно в Московском Государственном Университете на философа. Четверо детей. На что купить еду? Во что одеться и одеть малышей? Как рассчитать до получки и свести концы с концами? Сейчас я понимаю, насколько эти отнюдь не философские вопросы усложняли жизнь родителей. И всё же иногда они тоже находили время для развлечений. Собирались соседи в чьей-либо квартире, а в тёплое время располагались прямо на межэтажной легендарной лестнице и играли в ЛОТО. Назначался «кричащий», который вынимая из мешочка маленькие деревянные бочонки с выпуклыми цифрами, начинал «кричать» числа, часто маскируя их под разными хитрыми словосочетаниями. Например, все понимали, что «барабанные палочки» — это число 11, «рыбий глаз» — 10, «стульчики» — 44, «туда-сюда-обратно» — 69. Когда выпадал «дед» (90), все хором спрашивали: «Сколько ему лет?», — и вместе громко удивлялись юному возрасту, если за «дедом» следовал, например, «кол» (1). Конечно же, никому не требовалось разъяснять, что «голодный год» — это 33. Старшие не могли забыть, а младшие хорошо знали от них про жуткий 1933 год. Отец рассказывал, что чувство голода не отступало тогда ни на мгновение. Есть хотелось мучительно настолько, что его брат Николай однажды, не выдержав пытки голодом, «налопался» столярного клея и по-настоящему умирал от невозможности сходить в туалет. Скрючившись от невыносимой боли, он из последних сил пытался залезть на лежанку печки, замешкался, напрягся, сорвался — это его и спасло. Отец вспоминал, как услышал, будто об пол стукнулся камень, и вслед закричал брат от испуга и облегчения... В ЛОТО играли на деньги — по три копеечки за карту на кон. Я тоже иногда получал от мамы свой шанс и горсть пуговиц, которыми отмечал выпавшие числа. Помню, как азартно хотелось победить, и, если такое удавалось, громко, как все, произносил заветное слово «Всё!», или «Закончил!», или «Хватит!» и после обязательной проверки радовался безмерно.
Летом мужчины могли «постучать» в ДОМИНО. В уголке двора под забором сколотили подходящий для этой цели стол. Иногда сражались в КАРТЫ, редко — в ШАХМАТЫ. Отец любил шахматы, играл сильно, конкуренцию в Доме ему составлял только всегда серьёзный и очень умный Витя Тихонов.
В детской беготне взрослые, как правило, не участвовали, хотя и могли мимоходом пару раз ударить по мячику. Незабываемой стала попытка моего отца сыграть с мальчишками в ФУТБОЛ. Как-то, возвращаясь с работы в небольшом подпитии, Виктор Николаевич с ходу включился в игру и нанёс удар. Раздался звон разбитого стекла... и матч в тот день немедленно закончился. Папа очень метко поразил мячом окно своей собственной квартиры...
Подвижные игры на некоторое время приостанавливались только, когда мамы опутывали весь двор верёвками и вывешивали сушиться постиранное бельё, и ещё, когда папы, начиная активно готовиться к отопительному сезону, перегораживали двор штабелями и грудами дров, торфа и угля. Бельё высыхало, топливо пилилось, кололось, рубилось, складировалось в сараях, и освободившаяся территория снова превращалась в детско-юношескую игровую площадку.
Самыми старшими среди нас были Витя Тихонов, Слава и Света Лазаревы. Во вторую по возрасту группу входили Вова Матвеев, Нина Киселёва, Вова Филимонов, Лиля Фомина, Таня Ситникова, Света Селезнёва и моя сестра Вера. Следом шли Наташа Матвеева, Таня Хромова, Сашка Тихонов, Вовка Тихонов, Нина Ситникова, я и примкнувший Сережка Селезнёв. Постепенно в команду вливались и малыши, в том числе братец Андрюшка и сестричка Оля, — коренные жители Дома. «Горкомовский» на Безбожном — первый их адрес на Земле.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Теги:

Ваши комментарии

Добавить комментарий
Untitled

Ваше отношение к увеличению пенсионного возраста?








 

Рассылка

Нажимая на кнопку, Вы даете согласие на обработку своих персональных данных.